— Я уже переговорил с верховным священником города. Он вечером проведет проповедь на тему создания идолов и постарается немного сгладить ситуацию. Ему всё это тоже не нравится. Но что нам теперь с вами делать, леди?
— Э-э-э… Понять и простить?
Весь следующий день Элайне пришлось просидеть в цитадели, появляясь только на совещаниях. Даже на исполнение приговоров предателям её не пустили, обосновав это тем, что нечего мелькать перед людьми, пока всё не успокоится. Но тут и сама Элайна не очень настаивала. Ей хватило присутствия на казни Лерийского. Впечатлений выше крыши. Город же усиленно патрулировался, что вызывало закономерное раздражение у капитана, которому приходилось отвлекать эти силы либо от отдыха, либо от дежурств на стенах. Благо, что у гарлов своих забот сейчас хватало — наблюдатели даже заметили несколько схваток у них. Видимо, наведение порядка не всем пришлось по душе, даже хваленое железное правило подчинения вождю в походе забыли. Но тут Лат навел порядок быстро и жестоко. Элайне доложили, что появилось несколько кольев с сидящими на них гарлами. И явно это были не рядовые, тем просто головы снесли.
Элайна молча кивнула.
— Значит, скоро у них всё закончится, — сделала она вывод. Глянула на стену, где висела картина с изображением капитана Дайрса, стоявшего в гордой позе и опирающегося на меч такой величины, который нормальный человек и поднять не сможет.
Капитан усиленно отбивался от чести повесить такой портрет над своим креслом, но Элайна была неумолима. Не одной же ей страдать. Дайрс в отместку над её креслом водрузил её портрет. Только не тот, с герба, а самолично заказал и оплатил новый, на котором девочка была изображена в виде этакой феечки — воздушного создания в пышном платье, с роскошной прической и милой улыбкой.
— Будете смотреть на него и понимать, к какому эталону вам стоит стремиться. Возьмёте на заметки, — поддел её Дайрс.
Элайна бесилась, такой вот феечкой ей быть категорически не нравилось, но Дайрс, мало того, что повесил, так ведь приколотил портрет большими гвоздями. Не с её силами отодрать. Причем всем остальным портрет крайне нравился, и помогать ей избавиться от него отказывались, даже когда Элайна пригрозила сжечь комнату вместе с ним.
— Тут охрана постоянно, — отбил попытку капитан.
Граф Ряжский потешался, наблюдая за всем этим, а Элайна пообещала тоже придумать что-нибудь этакое для него персонально. Ведь тут должны быть портреты всех членов комитета.
Граф в ответ заметил, что уже договорился о своём изображении на портрете, и даже заплатил за это, а потому… И развел руками, ухмыляясь… Гад предусмотрительный. Картен глянул на портрет леди, на графа, а после заседания спешно удалился в сторону дома с дамами света. Видно, заказ делать, пока Элайна что-нибудь не придумала…
— А что в городе? — поинтересовалась девочка у Строжа.
— Потихоньку утихает. Проповеди священников тоже помогли успокоить людей. И… хм… Работать стало легче. Моим людям охотно помогают. Не знаю, сколько еще это продлится, но стараемся выжать из ситуации всё возможное. Только… Леди, я вас очень прошу, не надо больше устраивать судов. Давайте обойдемся стандартной в таких случаях процедурой. Прошу вас назначить судью.
Элайна мрачно зыркнула в сторону капитана.
— Вот к капитану обратитесь… Хотя нет, это вопрос к сенешалю всё-таки. Граф, кого можете рекомендовать?
— Есть у меня на примете подходящий человек. Достаточно честный, чтобы не рубить сплеча. А тут, как я понимаю, такой и нужен.
— Отлично. Вот и обсудите это со Строжем, пусть он вместе с вашим человеком и занимается этими делами. И да, вы правы, такие дела рассматривать отныне будем особым образом по законам военного времени.
Строж облегченно вздохнул, он явно полагал, что девочка будет упорствовать в своем стремлении устроить очередное шоу. Напрасно, кстати, уроки из ошибок Элайна извлекать умела и прекрасно понимала, что ситуация едва не вышла из-под контроля. Что, кстати, её серьезно так напугало, хотя и старалась не показывать этого.
— Еще день-два и всё окончательно придёт в норму, — успокоил всех граф Ряжский, который отслеживал ситуацию через свои каналы. — Согласитесь, что польза тоже была серьезная. Когда мы смогли бы еще так качественно проредить всякие банды? И, Строж, что там с покушением?
— С этим разобрались, — заверил Строж. — Сами наёмники гарлов… ну или шпионы, в это вмешиваться не стали, соображали, что у них другие задачи, а потом вышли на криминал, всякие банды. Через них попытались нанять кого, хотя ума не приложу, как они собирались проводить этих людей через охрану леди. Разве что попытаться организовать покушение, когда она выезжает в город. Только ведь это происходит нерегулярно, и никогда не угадаешь, куда леди отправится. Так что только случайно. Ну или как отвлечение наших сил от реальных целей.
— Значит, бунт?
