— Ну какой бунт, — покачал головой Строж, глянул на Элайну. — Наша леди пользуется у простых жителей города таким авторитетом, что они сами со всеми бунтовщиками разберутся. Даже солдат привлекать не придётся. Они планировали скоординированную атаку на ворота в момент очередного штурма. Кстати, выяснили, каким образом они получают инструкции.
— Вот как? — вмиг заинтересовался Картен. — И как?
— Помните, те флаги, которые постоянно вывешивают гарлы? В общем, они разработали целую азбуку, и с помощью этих флагов передают сообщения. Сейчас пытаемся расшифровать её.
— О как… — Картен на миг задумался. — Оригинально.
Дайрс поморщился.
— Ничего оригинального. Имперцы так делают… Я должен был сообразить. Этот Вальд же вроде как учился в имперской академии… Поднабрался там, видимо, идей. Что-то еще?
— Из важного ничего. Пока разбираемся с тем, что имеем, ищем остатки оружия и тех, кто готов был его применить… Вынужден все же попросить прощения у леди с этим судом. Признаться, сначала хотелось хорошенько её… гм… отругать…
— Отшлёпать, говорите уж как есть, — буркнула Элайна.
Строж комментировать это не решился и просто продолжил говорить:
— Сейчас же даже последние бандиты не решаются что-то говорить против, и сами сдают такие вот подозрительные места… Не просто так, понятно. В обмен мы вынуждены закрывать глаза на некоторые их… скажем, внутренние дела, не затрагивающие безопасность города.
Элайна понятливо вздохнула и отвернулась, помахав рукой, мол, продолжай, настаивать на подробностях не буду.
— Снявши голову, по волосам не плачут, у вас все права тут, главное — обеспечить защиту города, а с остальным потом разбираться будем.
Остальные промолчали, никак не высказав отношения к услышанному.
— Ну, в общем-то, и всё. Криминал хорошо осведомлен, что происходит в тени города, потому с его помощью удалось легко обнаружить почти все склады.
— Уверены, что все? — поинтересовался Дайрс.
— Уверен, что основную часть. Если один-два и пропустили, то это ни на что не повлияет. Они разумно не держали много оружия в одном месте, рассредоточивая по разным складам. Так что, может, где и осталось, но им не вооружить больше двадцати человек. Самых боеспособных наемников мы тоже проредили. Оставшиеся… Ну опять, если кто там и остался из умелых бойцов, то не больше десяти-двенадцати человек.
— Сколько было наемников? И там действительно наемники?
— Некоторая часть, — ответил Строж на вопрос Дайрса. — Основная масса — гарлы, давно осевшие в городе… Многие скрывали свою принадлежность к ним. Так что могу утверждать: гарлы давно планировали захват города и вели подготовку к этому уже года два, не меньше. Всего, по моим прикидкам, было человек шестьдесят. Как я уже говорил, человек десять скрылись, остальные либо схвачены, либо погибли.
— А кто на меня хотел покушаться? Не они, вы говорили?
— Не они, леди. Как я и говорил, покушение на вас тут скорее должно было послужить отвлечением наших сил. Ну и вброс про награду за вашу голову они провели среди криминала. Но сейчас там в вашу сторону никто не решится даже косо посмотреть. Такого свои же прикопают… От греха подальше. И да, по последним новостям, Лат объявил, что награду получит только тот, кто доставит вас к нему живой и здоровой. Как и предвидел Картен, там у них своя игра идёт, и с Латом вопрос награды не согласовывался. Отменить награду он не мог, но перебил её таким вот образом. Объявил вас источником злого духа, противостоящего им, и что именно над вами, его олицетворением, надо проводить ритуал изгнания.
— Чего? — вытаращилась Элайна.
— Леди, вы очень разносторонняя личность, — рассмеялся капитан Дайрс. — Мелочь злобная, пакостница, Элайна Великолепная, Элайна Святая, воплощение Духа Зла у гарлов… Как всё это умещается в вас?
Элайна открыла рот… Закрыла… Снова открыла… В голову никакая умная мысль не шла.
— Ложь и поклёп! Я уже говорила, что белая и пушистая!
— Ах да, еще белая и пушистая, — согласился Дайрс. — Ещё умная и скромная. И всё это вы.
— А мелочь злобная? — заинтересовался Картен.
— Это её так старшая сестра, любя, называет, — с охотой пояснил граф Ряжский. — А Пакостницей Ларс называет. Самый младший Карен зовёт сестренкой. Ну а Великолепной, как вы знаете, леди нарекла сама себя.
— Вот по вашему комментарию я, получается, какая-то самодовольная дура, — обиделась Элайна.
— Что вы, леди, — успокоил её капитан. — Вы не дура ни в коем случае.
— То есть «самодовольная» вы опровергать не будете, да? Ну? Чего молчите? Да ну вас! Все вы злые!
Так что после совещания Элайна, обидевшись на всех, отправилась навестить наёмников и посмотреть на их тренировку, давно хотела это сделать. Хотелось понять, почему их так разделяют с гвардией герцогства. В чём разница? Естественно, одной туда тащиться скучно, потому вытащила с тренировки Аргота. Шольт увязался следом. По дороге нажаловалась Арготу, как её, маленькую и невинную, обижают злые взрослые, в том числе и его отец.
Аргот честно пытался выглядеть сочувствующим, но явно был на стороне тех самых взрослых.
