— Не, благодарствую, — сказал Матвей Кузьмич. — Нельзя мне потреблять ее ноне. Я ведь за ради чего поехал в город посередь недели? Пром-блема — зубы разболелись. Направление дали в областную стоматологическую поликлинику. Буду консультацию проходить. Это как же я на зубного врача дыхну, если с похмелья? Вот и маюсь, и терплю всю дорогу. Такая архитектура, что рвать придется. А я это дело шибко не переношу — хоть по рукам-ногам связывай.
Тут Игорь сочувствующе сказал дяде, что есть у него изобретение такое — электрические щипцы для удаления зубов методом местной вибрации. Прибор для безболевого удаления зубов, если по-научному. Очень, мол, легко будет зубы таскать, — как семечки из подсолнуха!..
Дядя Матвей чуть не прослезился от переполнившего его чувства благодарности. Дотянулся, похлопал Игоря по плечу, одобрительно воскликнул:
— Ну, Игоха, ты на все мастер! Как минимум, кандидат. Чисто архитектор!
Под словом «архитектор» он разумел нечто уж совершенно как бы из ряда вон выходящее.
За столом посмеялись, и дядя Матвей с удовлетворенно-кривой усмешкой обратился к хозяйке:
— Настюшка, я там в сенях туесок с черникой поставил — Клавдия кланяется.
— Давненько ты не бывал, — проговорил Павел Кузьмич, ложечкой остуживая чай в стакане.
Матвей Кузьмич выпрямился на стуле, кашлянул.
— Летом у нас, знаешь сам, время горячее. Сенокос сейчас, самая пора. Урочные сотки, как минимум, скоси. Кабы не зубы, ни за что бы не вырвался. Клавдия на ферме — тоже не уйдешь, дела. А вот вы — взяли бы и приехали. Своя-то машина, чего бы не приехать! Валентин пока не работает, Игорь отпуск бы взял. На выходные, так скажем хоть. Теперь грибы пойдут: вышли в лес компанией-то, я места знаю, — охапками набирай. И на машину, а тут Насте долго ли вынести на базар. И четвертной, как минимум, за один заезд!
— А что, мать, поторговала бы грибами? — благодушно спросил жену Павел Кузьмич.
— А отчего же нет? Не хитро дело, — ответила она.
— И я говорю! — обрадованно подхватил Матвей Кузьмич. — Поди не лишние в хозяйстве деньги — вон вам и Юлью замуж отдавать. Этих двоих тоже пора женить. Три свадьбы, как минимум. Это же раззор, помяните мое слово!..
Из-за стола Игорь и Валентин ушли к себе. Обменялись кое-какими насмешливыми замечаниями по поводу дяди Матвея привычки фигурно выражаться, и Валентин живо сочинил экспромт:
Игорь — впокатушку, а Валентин обиделся отчего-то. Будто впервые смеялся брат над его «стихозами»!.. Ну да обида у него недолгая бывала; и сейчас, вспомнив застольный разговор, он спросил:
— А что это, Ига, ты насчет зубов дяде Матвею заговаривал? Насчет зуботаски?
Игорь вытащил папку с этажерки, начал показывать брату и объяснять чертежи и рисунки разных технических приспособлений собственного изобретения, были тут и упомянутые электрические щипцы для безболевого удаления зубов, и автомобильные щитки безопасности, которые на большой скорости, подобно закрылкам у самолета, увеличивали бы сцепление с дорогой, и следовательно, повышали надежность рулевого управления; был и фотоаппарат с добавочным боковым объективом, для съемок методом «скрытой камеры», и механические ботинки-скороходы с подталкивающими устройствами на каблуках…
Теперь и Валентина в смех бросило — так и завалился на кровать.
— Ну сразил! Объектив сбоку! Ботинки-скороходы, зуботаска!.. Вот это… архитектура!
— Смешно! — проворчал Игорь брюзгливо и удовлетворенно. — А самому такие каблуки приделать — небось поскакал бы!..
После чая, как дети разошлись по своим углам, Павел Кузьмич пересел к раскрытому окошку. Матвей Кузьмич устроился рядом, тотчас же засмолив едучую сигаретку. Когда они сели так, бок о бок, и разговор у них пошел неторопливо, обстоятельно.
— Значится, юбилей у тебя на носу, — говорил Матвей Кузьмич. — Что же, дело хорошее. Это если войну, и что в партизанах ты был, приплюсовать к рабочему стажу, то надбавка тебе к пенсии-то полагается!
С годами все реже вспоминал Павел Кузьмич войну, партизанский отряд имени Чапаева и товарищей, с которыми делил ту суровую, полную опасностей жизнь. Распространяться о своем военном прошлом он не имел привычки, разве что когда в особом настроении, как давеча с Виктором.
— Так что же? — не враз отозвался он.
— Усовершенствовать надо законодательство насчет выхода на пенсию, — сказал Матвей Кузьмич. — Чтобы с учетом всех заслуг прошлого.
Точно выговаривая брату, Павел Кузьмич с неудовольствием заметил, что у них в городе чем дальше, тем ощутимее перебои с продуктами: видать, неважны дела в сельском хозяйстве.
