Дома Игорь задержался недолго. Он надумал сходить за Андрейкой в детсад — Таисья иногда сама просила его об этом. В тот же сад, он знал, приводила свою дочку Тамара, и ничего удивительного, если они там встретятся… Он надел свежую голубую рубашку, нарвал в саду яблок.
Он правильно рассчитал — Тамара с дочкой встретились ему на дорожке от крыльца к калитке. Дорожка была узкая, обсаженная кустами акации и жасмина, в сторону не примешь, — и Игорь отступил, улыбнулся скованно:
— Не знаю, как считать, здоровались мы нынче или нет? Тамара шагнула к нему, заслоняя собой девочку.
— Здоровались… издали.
— Тогда еще раз здравствуйте, — проговорил он ненатуральным голосом, и, достав из кулька яблоко, протянул девочке. — Держи, маленькая. Расти большая!
— Ты что, по работе соскучился? — спросила Тамара. — В цех приходил, точил…
Он все не мог отважиться посмотреть ей в глаза и лицо видел как-то смутно. Ответил, что больничный принес сдать, и Аникина, сменщика своего, хотел увидеть.
— Тебе плохо стало там, у станка? А я со своей рукавицей сунулась.
— Да не, ничего, — пробормотал Игорь. Вспомнил, почему он очутился здесь, опять наклонился к девочке. — Так вот какая у тебя дочка! А я за Андрейкой, это племяш тут у меня.
— Андрея Ряднова взяли. Мама взяла, — проговорила Тамара, обращаясь как бы к дочке. — Да, Леночка?
— Андрея Ряднова взяли, — повторила девочка.
Он посмотрел на Тамару — она была сейчас не та, что в цехе, и не та, что приходила к нему в больницу. С хозяйственной сумкой, из которой торчали зеленые перышки лука, Тамара выглядела слишком будничной. Не такой она была и потому, что жалась к ней эта девчушечка, в розовом платьице, с бантом в волосах — ее присутствие тоже сбивало Игоря с толку.
Он потоптался, кинул угасающий взгляд на Тамару.
— Забрали, значит. Тогда я пошел. Всего наилучшего!
«Вздор какой-то! Не надо было сюда приходить», — с запоздалым сожалением подумал он.
Пошел он не домой, а к Виктору. Тот еще не вернулся с завода, и Таисья спросила, не побудет ли Игорь с Андрейкой.
— Могу, — сказал Игорь и взял племянника в охапку — друзья они были закадычные.
— Что делать-то станете?
— Немного на голове походим… А там — посмотрим.
Таисья посмеялась, для острастки шутливо погрозила им и устрочила в магазин.
Оставшись вдвоем, дядя и племянник принялись за дело: отодвинули к стене стол, перетащили из кладовки Андрейкины игрушки, и началась у них азартная игра, пошли в ход машины, кубики, пирамидки, картонные коробки… Установили ворота и затеяли игру в футбол. Заигрались так, что не заметили, как вошел Виктор. Некоторое время он взирал на беспорядок в квартире, на занятых игрой Игоря и Андрейку и, наконец, подал голос:
— Это что это вы тут вытворяете?!
Сынишка радостно кинулся к нему.
— Пап, давай с нами! Давай в ворота!
Виктор потрепал его по затылку, подтолкнул к игрушкам. И повернулся к брату:
— Стадион устроили? На футболистов тренируетесь?
— А разве плохо?
— Ладно… А где наша домоправительница? И как ты здесь оказался?
Игорь ответил, что Таисья ушла в магазин, а он — по Андрейке соскучился.
— Папа! — воскликнул малыш. — Я не хочу больше трусики и майку. Пусть мама купит мне храбрики. И январку!
— Она вам купит, держи карман! — добродушно погрозился Виктор.
— Ну-с, как твои дела? — спросил Игорь.
Виктор расстегнул ворот рубашки, настороженно прищурил глаза.
— Относительно чего?
— Относительно домашней оппозиции.
— А, это… — проговорил Виктор. Он подошел к брату вплотную, прошептал на ухо: — Таисья такую контру выдвинула: заимеем, мол, еще ребенка.
— Стратегия, — сказал Игорь. — И что ты?
— Что я? Занял круговую оборону.
Они помолчали, и вдруг Игоря словно прорвало:
— Знаешь, я сейчас по-другому начинаю понимать время, — заговорил он нервически, безо всякой вроде бы связи с предыдущим. — Нет, не потому, что заболел, на этот счет я не так уж волнуюсь. Мне, например, еще пятнадцать лет прожить вполне достаточно: пять лет на институт, а за десять остальных что-то успею сделать стоящее, чтобы не зря жизнь прокоптить. Так вот, я постоянно должен знать время, чувствовать его ход. Если ночью или рано утром проснусь, первая мысль — который час? И такое состояние, будто проспал… промедлил, упустил что-то важное. И задумаешься: как у нас дальнейшая жизнь сложится? Андрейка, вот, представь себе, через пятнадцать лет приедет откуда-либо, а ни брата у него, ни сестры. Никаких других ростков в будущее.
Виктор желчно усмехнулся.
— Вона ты куда!.. Сдается, на точку зрения Таисьи стал?
— А что, у Таисьи не может быть подходящей точки зрения? Или она в одной черной краске… по твоему ведомству?
— Розовая. В полоску, — буркнул Виктор, давая понять, что более на эту тему толковать не желает.
Перед уходом Игорь сказал еще, что был на заводе, договорился с мастером насчет Валентина.
— Почему вы в четыре руки стараетесь его на завод чтобы обязательно? Может, у него другие планы?
— Это батино желание, — объяснил Игорь. — Уйдет он на пенсию, а на заводе все равно трое Рядновых! Все его сыновья. Да если еще зять там работать будет!
— Какой зять?!
