— Нет, не снова! — вскричал над ней гневно Борис. Схватив её на руки, он обернулся и взмыл с ней под потолок: она медленно вращалась под мысленный шёпот его заклинаний и уколы импульсов, и оглядывалась в поисках луча. Хотя комната обрела обычный вид, и "практикант" стоял у двери, положив руку на запор, и раскрыв рот, наблюдал за их полётом, но казалось, что она наполовину где-то не здесь, словно сам кабинет мчался стремительно в пространстве по золотому лучу, убегая от пожирающей материю тьмы.
Но формулы врача будто схлопывали одну за другой двери в этот параллельный мир: он всё более удалялся и в конце концов остался лишь кабинет в обычной поликлинике их обычного города, где они кружили под потолком. И когда Полетаев вернул её на кушетку и всадил ещё пару-тройку уколов, она поняла, что на этот раз действительно вернулась. Слабо улыбнувшись своему измученному спасителю, Гелька первым делом попросила:
— Пусть ваш помощник не распускает руки.
— Я только смотрел, — покраснел тот, отскакивая от кушетки к столу, и вылетел из кабинета, высланный яростным взглядом Бориса Витальевича, по силе не уступающим любому "сильному импульсу".
Врач остался стоять над ней, опустошённый и погружённый в себя.
"Ну, скажите что-нибудь, — просила мысленно Ангелина, — пошутите о годах, что я у вас отнимаю, о моей пустой голове…" Но он просто стоял, как путник, проделавший долгий путь и не имеющий сил, чтобы сесть и отдохнуть потому, что легче продолжать идти. Наконец, бросив ещё один взгляд на показания Солара, Полетаев прошёл к соседней кушетке и сел, привалившись к стене.
— Вы себя хорошо чувствуете? — обеспокоенно подняла голову Ангелина.
— Вас моё самочувствие беспокоит? — ухмыльнулся Борис, и Гелька с облегчением откинулась на кушетку: всё, как в добрые старые времена…
За последующие два часа Ангелина настолько оклемалась, что начала задавать вопросы: как там другие, чем закончилась операция?.. Она бросила Петю в неизвестности и переживала, потому что знала, что он станет беспокоиться из-за её исчезновения.
…Сообщили ли что-то её родителям, которые дождались с концерта только брата, ничего не знающего о её местонахождении? Она даже успела пропеть прощальную оду своим любимым высоким сапогам.
Борис Витальевич, не спавший уже третью ночь подряд, на удивление терпеливо сносил её наскоки, но ничего не рассказывал. Денис — его непутёвый сменщик, старался не приближаться к нему на расстояние вытянутой руки и не решался даже взглянуть на "пациентку", с невинным видом рассматривая потолок каждый раз, как к нему оборачивался начальник. Гелька потешалась про себя над его физиономией, а вслух просилась домой.
— Я не могу отпустить вас домой, — в очередной раз пояснил ей Борис Витальевич. — Ваше состояние ещё внушает опасение: максимум пройден, начинается спад…
— Максимум? — встрепенулась Гелька. — Почему же нет видений? Егор… он же пришёл в себя?
Она ждала ответа с тревогой, но Борис успокаивающе кивнул.
— Пришёл, но вы не в том состоянии, чтобы что-то сейчас улавливать.
— Но я хорошо себя чувствую!
— Пока неподвижно лежите под Соларом… К тому же нам нужно ещё снять швы и поместить под Солар ваш локоть — вы опять его разбили…
— Но как же родители? Они с ума сходят! И как прошла операция? Вы уже должны знать!
— Сейчас вам необходимо спать и ни о чём не беспокоиться — сон лечит лучше всего.
— Я не смогу сейчас заснуть.
— Если не сможете, я вам помогу, — предупредил Полетаев, и Ангелина, вспомнив, как легко он "отключил" её накануне, решила больше не спорить и крепко зажмурилась.
***
…Опять голоса… где-то рядом. Кто может разговаривать у неё в комнате, когда она спит? Мама?..
— Ваша "координация" ни к чёрту не годится! Кто должен был её страховать?
— Её парень…
Борис фыркнул.
— Почему не ты?
— Не горячись… ты же знаешь, как мы работаем!
— Ты понимаешь, что её спас случай? Случай, что она, почувствовав, что получила повреждение, сразу полетела сюда! Что мой помощник, хоть и шут гороховый, сразу ею занялся, не ожидая ни чьих распоряжений (не зря я обломал об него столько штативов), и лишь потом вызвал меня! Что у неё случайно оказался максимум её странного притока сил! Всё! Всё! Больше шанса у неё не будет!
— О чём ты?
— Сегодня я дважды возвращал её с того света: один раз после клинической смерти, другой раз — "в поле", и каждый раз она упорно сопротивлялась. Весь её мощный потенциал рвётся в астрал, стоит лишь на мгновение выключиться её сознанию. Душа отлетает, оставляя мне тело…
— Борис!
— Ты знаешь, я всегда признавал твоё главенство… помолчи! и выполнял любые приказы, но сейчас я настаиваю, чтобы ты не поручал ей больше никаких рискованных дел! Отдай её мне в больницу!
— Ты не понимаешь, о чём просишь! Кто из инверторов у нас остался: ты, да я, да мы с тобой? Она незаменима!
— Она погибнет и не сможет приносить пользу даже здесь — взгляни на это так.
