Ангелина, которая изводилась, лёжа в неподвижности, ещё больше страдала, видя состояние Бориса Витальевича. Но все её робкие попытки убедить его отдохнуть, ни к чему не приводили: он выпивал очередной стаканчик кофе и садился за компьютер. Гельку грызла мысль, что он не решается её оставить, потому что считает, что она способна наделать глупостей даже в такой ситуации, и упрекала себя, что вторые сутки занимает прибор, который так нужен его пациентам.
Борис Витальевич очень удивился, когда подойдя в очередной раз к её кушетке, застал её глотающей слёзы, и помрачнел, неправильно истолковав её состояние.
— Ваш молодой человек по-прежнему в коридоре. Если это необходимо для вашего спокойствия, могу впустить его ещё на три минуты.
— Нет! Пусть идёт домой! Он голодный и не выспался… я не потому плачу! Мне вас жалко! — и Ангелина разрыдалась в голос. Полетаев возвёл глаза к потолку.
— Только этого не хватало! Девочка, вы готовы опекать всех и каждого, но забываете о себе. Вам нельзя возбуждаться, так что успокаивайтесь сами, пока я не решил, что вам пора ввести успокоительное. Ну же, посмотрите на меня.
— А вы ляжете отдохнуть? — Ангелина держала глаза прищуренными: сквозь капли слёз на ресницах, лицо Бориса множилось и лучилось.
— Да, когда увижу, что за вас уже можно не беспокоиться. Вы довольны? Можете открыть глаза. Я не буду вас усыплять, просто хочу кое-что проверить.
Гелька с любопытством распахнула глаза. Как странно: она знает, что врач сидит рядом на кушетке и всего лишь смотрит ей в глаза, а у неё ощущение, что она мчится в чёрную бездну навстречу тьме. Мгла приближается, тянет к ней свои ядовитые щупальца… Нет, не туда! Это опасно! Ей нужно к свету! Как остановить бесконечное падение? Она знает: золотой луч всегда уносит её к свету, спасая от надвигающейся чёрной боли. Но где он? Как его найти? Он всегда был рядом, он всегда был с ней… Ангелина постаралась извернуться, чтобы глянуть вверх: далеко вверху маленькая яркая точка — её звезда. Но она удаляется! Ангелина барахталась, пытаясь в своём стремительном полёте отыскать хоть какую-то опору. Наползающую тьму прорезала тонкая золотая линия — её луч! Она спасена! Ангелина протянула руку к быстро приближающейся нити…
— Invasio inspiratore, — заклятие, ударив по лучу, разрезало его на две части. Концы луча, изогнувшись, схлестнулись где-то над её головой и проскочили мимо. А её понесло куда-то вбок, ударило, и Ангелина очнулась на кушетке с гулко колотящимся сердцем. Борис Витальевич без сознания лежал на её ногах.
— Ах! Петя! Петя! Денис! Кто-нибудь, помогите! — Гелька сдвинула рамку, не обращая внимания на протестующе взвывший прибор, и попыталась перевернуть Бориса вверх лицом. Влетевший в кабинет Петя помог ей.
— Что с ним?
— Помоги! Его надо положить под Солар.
— Тебе нельзя вставать! Я позову кого-нибудь.
— Нет! Его нельзя лечить, как обычных людей! Нужен Солар! Но я не знаю, как… прибор работает: оставим его под рамкой в таком режиме. Я его интроспектирую, а ты поищи у него в кармане телефон и найди номер Дениса: нажми любую цифру на быстром наборе…
— Тебе нужно лечь! — настаивал Петя, обыскивая карманы Бориса.
— Не мешай! — она заглядывала внутрь Борисовой ауры, держась за штатив для капельницы, потому что вернулась боль в груди.
— У него сильный упадок сил и что-то с сердцем… как он тогда убирал черноту?
Краем уха она слышала, как Петя разговаривает по телефону с Денисом. Дозвонился!
— Он будет через десять минут, — шепнул ей Петя, когда она пыталась одновременно убрать с области сердца чёрное пятно, влить во врача немного сил и проследить, как именно воздействует на него Солар.
Оказывается, прибор работал, как насос, прочищая протоки, разгоняя по ним энергию и заставляя её усиленно циркулировать. Штатив, за который цеплялась Ангелина, уже ходил ходуном и, когда в кабинет вбежал Денис, она безропотно позволила Пете отволочь себя на соседнюю кушетку. Помощник переключил прибор на другой режим, сделал врачу инъекцию, произвёл несколько заклинаний, и врач пришёл в себя.
— Докатились, — укорил его Денис, чувствовавший в настоящий момент своё главенство, — загнали сердце…
Продолжая невозмутимо жевать жвачку, он ловко вогнал врачу в вену иглу для капельницы.
— Где?.. — приподнялся Борис и увидел Ангелину лежащей на соседней кушетке с головой у Пети на коленях.
— Сними с меня всё это! — потребовал Борис, но сил на споры у него не было, и ученик пощёлкал языком.
— Вы сегодня больной, а я — доктор, мне лучше знать.
— Посмотри Ангелину…
— Это не ваша забота.
Вся эта ситуация позабавила бы Гельку: недотёпа Денис поменялся местами с грозным Борисом Витальевичем, если бы не слабость, усталость и боль, которая не помешала ей забыться сном.
— Я должен с ней поговорить! — раздался поблизости громкий возглас. Кто-то укрыл её тёплым одеялом, пока она спала. Борис Витальевич под Соларом грозно рычал, а его помощник флегматично его сканировал.
— Сергей Петрович! — обнаружила она источник шума над своей головой. Тот широко улыбнулся, чмокнул её в лоб и присел к ней на кушетку.
