– Мы с ног сбились. Надо же повестку не только принести, но и поговорить с этим травмированным. А то ведь если ее просто в ящик положить, так он и прийти может, и такого наговорит… Что избит неизвестными, что в милицию заявлял, ну и так далее. Эти товарищи сразу: «А где уголовное дело?» А дела-то и нету, потому что травмированный совсем другое в тот раз говорил. Короче, дело труба, Леха.
Я слушал, не перебивая. В принципе, все эти методы что у прокуратуры, что у наших вышестоящих товарищей мне были давно известны из будущей жизни. Только вот видеть неунывающего Джексона совсем в другом амплуа было как-то не по себе.
А Женька продолжал:
– Приходится даже на входе в контору дежурить, у каждого спрашивать: откуда, куда, зачем? Потому что, по слухам, они сами еще по почте кое-кому повестки продублировали. Простого милиционера на вход не поставить: он ни фига в нашем деле не понимает. Самим приходится. Некоторым с такой повесткой, самым сомнительным, сразу пендаля под зад – сгинь, и чтобы две недели ни на какие вызовы ни в милицию, ни в прокуратуру.
Слушая Митрофанова, я налил из графина воды в чайник и воткнул в сеть. И графин, и чайник были старыми, заслуженными, обросшими известковым налетом, как морской бриг ракушками. Не знаю, как чайник, но графин точно был ровесником революции. Сбегал к девчонкам в дознание за заваркой. Понимал, что надо сделать паузу, или мой друг не выдержит напряжения и взорвется от возмущения.
Не взорвался. Наоборот, отхлебнув горяченького, Женька вдруг заржал. Я снова обеспокоился – не психический ли?
– А с обэхаэсниками? Начальник отдела и так уж на шпагате сидит, того и гляди порвется. Пацаны рассказывают, матерятся. Намекнули тут, что супруге председателя бригады требуется кокарбоксилаза. Уколы такие, если не знаешь. В Москве-то, видно, нету. Или там таких проверяющих, как наши, до такой-то фени. Ну да ладно, не в этом дело. Начальник ОБХСС звонит в горздрав: «Выручайте, дело государственной важности». Там люди толковые, отвечают: «Что уж там, в понимании находимся, изыщем». Гонец приезжает к завгорздравом: так и так, за кокарбоксилазой.
Женька опять заржал.
– Так вот, а ему в ответ: «Извините, никак не можем». – «Как так – не можете?» А ему опять: «Не можем, обстоятельства-с. Строгий учет». И кладут на стол бумагу. Вот, говорят, полчаса назад получили. Читает наш парень: «Представление об устранении причин и условий, способствующих совершению преступлений». И подписано начальником нашего УВД. А внутри примерно такое: поскольку членами инспекторской бригады выявлены серьезные нарушения в хранении и отпуске лекарственных препаратов… Ну и так далее. Вот тебе ситуация! Каково?
Мне как-то надоело слушать рассказы приятеля. Подумалось: «Да они тут все чуточку долбанутые от этой проверки». То, что текущие дела запущены и меня ждет вал материалов, требующих разрешения, я уже понял. Все работают на устранение выявленных недостатков, текучкой заниматься некому. Пойду вникать потихоньку. Как известно, спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
На этот раз я отправился в библиотеку не по своей воле, а по милости начальства. Все-таки 1977 год – это не только шестьдесят лет Великой Октябрьской революции, но еще и юбилей нашего города. Даже и не знаю, какая дата руководству казалась важнее. С одной стороны, юбилей Октября – очень серьезно, но с другой – не так давно праздновали пятьдесят пять лет, более «круглую» дату, а не за горами и семьдесят. А вот двести лет со дня рождения города – это круто! Тем более что руководству Череповца нужно было показать, что у нас имеется не только современная история в виде гигантов металлургии и химии, но и древняя. С Вологдой или Белозерском несопоставимо, но все равно.
Поэтому альпинисты во главе с Печениным отыскали еще не наименованный пик и дали ему имя Череповца, в Заречье в срочном порядке разбивали парк в честь двухсотлетия города, а строители украшали фасады зданий цветным кирпичом в виде надписей, напоминающих, что Череповец был основан в 1777 году. Подобную надпись сделали даже на трубе котельной, установленной в районе улицы Ленина, среди деревянной застройки. Скажу: в будущем всю деревянную застройку снесли, понаставили там панельных домов, но труба стоит.
Вот и у нас в управлении и райотделах пошло поветрие – провести в честь приближающейся годовщины мероприятия вроде лекций. В нашем Индустриальном РОВД вновь назначенный замполит, поймав меня после оперативки, нарезал задачу – провести в родном подразделении лекцию по истории. Дескать, с музеем договариваться нужно, и это лишнее время, а на лектора из общества «Знание» денег не выделено, а коли и выделят, так все управлению уйдет, а задачу, поставленную вышестоящим начальством, выполнять надо. А лейтенант милиции Воронцов, со слов сослуживцев, шибко умный и много по истории родного города знает.
