Так что бери ноги в зубы и дуй в хранилище знаний, благо его, замполита, власть это позволяет, и никакой ему замначальника по оперативной работе не указ. Вернее, с замом, своим коллегой, он уже договорился, что все дела, которые Воронцов не сделал, сделает позже. Двух дней, дескать, должно хватить, и на службу можно не выходить.
Откровенно-то говоря, лекцию по истории города я провел бы и безо всякой библиотеки, но кое-что освежить в памяти нужно. Да и зачем отказываться, если тебе дают почти реальные отгулы? Сколько у меня времени на библиотеку уйдет? Час, может два.
Так что через десять минут я уже сидел в читальном зале, ставшем почти родным, в компании двух книг по истории города. Это в моей реальности книги по «череповецковедению» занимают целый стеллаж, даже учебник по истории города имеется, а в семьдесят седьмом году их почти не было.
Итак, с чего бы начать? А начну я с того, что расскажу моим коллегам о том, что название «Череповец» происходит не от черепа несчастной овцы, о который, как гласит местная легенда, споткнулась императрица Екатерина II, а от слова «череп», означающую не только верхнюю часть скелета, а еще и возвышенность. Именно так называли русские (еще даже и не русские, а славянские) первопоселенцы, что плыли к нам по реке Шексне, холм, именуемый ныне Соборной горкой. Соборной горкой холм стали называть лишь тогда, когда там появился храм.
Но люди стали селиться у нас еще в каменном веке. Жаль, что наши будущие археологи, которые станут производить раскопки, пока еще учатся в институтах, поэтому подробности указывать не стану. Если скажу, что по реке Ягорба у нас имеются стоянки древнего человека, которым уже пять тысяч лет, то могут спросить: откуда я это взял? Не стану же говорить, что открыта стоянка, именуемая «Октябрьский мост», потому что у нас еще и мост-то через Шексну не построен. Но вроде бы скоро должны закончить? Как раз к годовщине революции.
Забегая вперед, скажу, что стоянки, которые не смогли занести в реестр памятников истории и культуры, в двадцать первом столетии закатаны под асфальт, потому что вдоль реки устроили набережную. Городские власти понять можно: история историей, но народу где-то гулять надо. Авось археологи будущего, где-нибудь в двадцать пятом веке, вооружатся приборами, способными восстановить реалии каменного века.
Первыми людьми, о которых что-то известно науке, стали финно-угорские племена, пришедшие в Европу из Сибири во время Великого переселения народов. Финно-угры, словно река, растеклись на десятки ручейков, дав начало многим народам, а потом и государствам вроде Финляндии, Эстонии и Венгрии. И первые поселения в Вологодской области основали финно-угры. В наших краях до сих живут вепсы – их потомки.
А потом, как появилось древнерусское государство, пошли к нам славянские колонисты. С Новгородчины шли новгородские словене, а с Владимирщины – кривичи. Вначале приходили купцы, менявшие у местного населения пушнину на железные изделия и соль, потом появились охотники, сами желающие добыть ценные меха, а следом потянулись уже и земледельцы. Эти либо шли со своими семьями, либо брали в жены местных барышень из числа веси. Словене и кривичи перемешивались между собой, а еще ассимилировали финно-угров.
Итак, плыли себе по Шексне славянские колонисты, увидели возвышенность и порешили там жить. Как они сами звали свое поселение, никто не знает, но местность получила название «Череповесь». К племени весь окончание тоже никакого отношения не имеет, просто так называть удобнее.
Место, где нынче стоит наш город, очень удобное. В Шексну впадает река Ягорба, а по самой Шексне можно попасть хоть в Белое озеро, а хоть и в Волгу. Понятно, что и рыбы водится множество, а в лесах немерено дичи. С землей, правда, не очень хорошо, и поэтому прокормиться только с земли невозможно.
Жили себе и поживали первые поселенцы, сеяли и пахали, рыбу ловили, зверя били, а потом пришла чума – страшная болезнь, от которой не было спасения. Чума появилась в XIV веке на востоке, не то в Китае, не то еще где-то, прошла вместе с купцами по Великому шелковому пути, дошла до Европы, а оттуда, сделав крюк, заявилась к нам. От страшной болезни вымерло несколько городов, включая древний Белозерск (уцелевшие жители перенесли город на другое место), обезлюдела Москва. Да что там, умер даже великий князь Московский Симеон со своей семьей. Ладно, что уцелел его младший брат Иван и сумел спасти собственных детей, включая Дмитрия, которого впоследствии нарекут Донским.
Не минула чаша сия и Череповец. Поселение, которое могло бы считаться городом, вымерло и стояло заброшенным много лет. А вот в конце XIV века сюда пришли иноки Афанасий и Феодосий, ученики самого Сергия Радонежского, и основали здесь Череповецкий Воскресенский монастырь.
