По кабинетам я не побежал, поверив Титану на слово. Вот вам и осознанная необходимость в действии, будь она проклята. Ладно я, холостяк, а семейным каково? Вспомнилось, что за свою достаточно долгую жизнь я успел вывести один нехитрый закон: успешная служба в милиции и крепкая семья – вещи несовместимые. И даже немногие исключения из этого правила заставляли думать, что если у кого-то все хорошо, так это только пока.
Видя, что я тоже обкладываюсь бумагами, Титан завистливо произнес:
– Тебе хорошо, хоть проверку не застал. Нервы сберег.
Я не стал с ним спорить, честно признав: что да, то да. Но за меня в мои дела никто ни одной бумажки не положил, пока меня не было. Так что мне тоже есть чем заняться. Проверка-то еще не закончилась.
Часа два мы честно создавали дополненную реальность, скрипя перьями и орудуя «цыганскими» иголками с суровыми нитками. Почему дополненную? Потому что некоторые излагаемые нами события существовали только в нашем воображении. Никому никакого вреда наше творчество не приносило, поскольку «глухари», в дела по которым мы вкладывали эти бумаги, были настолько мертвы, что им было уже ничем не навредить. А вот нас от нагоняя все это могло спасти.
Часов около двенадцати мне показалось, что бумагам пора и честь знать, что пора на свежий воздух из этого сизого ада, созданного Титаном, а заодно надо бы подумать о каком-нибудь перекусе, поскольку завтрак был неубедительным и уже давно забылся. Я решительно убрал бумаги на положенные места и приглашающе посмотрел на товарища – пойдем? Товарищ не отреагировал никак. Ну и ладно, а я пошел.
Уже взялся за дверную ручку, когда до Всевышнего докатилась моя самоуверенность, и он лукаво усмехнулся в седую бороду. В кабинете тут же зазвонил телефон. Мой напарник взял трубку и немного послушал, далеко отстранив ее от уха. Трубка заливисто верещала без пауз, из чего я сделал единственный вывод: звонит какая-то дура не в себе. Такое бывает.
Когда в кабинете звонит телефон, а ты уже собрался выходить, возможны два варианта, и оба невыгодные. Первый – ты сбег
Вот как тут поступить в этот раз? Я открыл дверь, трубка продолжала верещать. Я сделал шаг в коридор, и тут во всем этом сумбуре Титан разобрал что-то внятное и произнес:
– Алексей, а ведь это тебя!
Так, стало быть, вариант номер два. От такой истерички хорошего ждать не стоит. Я осторожно, двумя пальцами, принял у Титана телефонную трубку.
Ба, да это как раз наша Ольга с куриной печенкой! Легка на помине.
– Леша, Лешенька, тут такое случилось, такое случилось! Я даже в общежитие звонила. А там сказали, что тебя нету и вообще всяким… – тут она запнулась, – никого звать не обязаны.
Титан ухмылялся. Всегда приятно посмотреть, как твой коллега выпутывается из дурацкой ситуации. А в том, что ситуация дурацкая, Титан, видимо, не сомневался ни минуты.
Я положил трубку на стол и сел на свое место, терпеливо дожидаясь, когда иссякнет словесный поток. Раз уж не успел уйти…
Наконец в эфире возникло затишье. Потом Ольгин голос робко произнес:
– Але, Леша, ты меня слышишь?
– Слышу, слышу, – ответил я с интонацией Зайца из «Ну, погоди!».
– А почему ничего не говоришь?
Вот и пойми этих женщин. Сама ни секунды не молчала, а претензии ко мне. Видно, придется брать инициативу в свои руки.
– Теперь давай снова. Только медленно и по порядку.
– Ой, Леша, тут такое…
Ольга опять попробовала сорваться на рэп, не зная, правда, что это такое, но была мной почти грубо остановлена:
– Я сказал: медленно и по порядку. И без моего имени – отвлекает.
Наконец Ольга сконцентрировалась.
– Нашу Аэлиту ограбили. Милиция выезжала. Вот.
Не без труда мне удалось выяснить, что вчера вечером, придя после работы домой, наша Аэлита Львовна обнаружила, что кто-то забрался к ней в дом через окно и совершил кражу.
– Представляешь?! А если бы Аэлита дома была? Он же убил бы ее!
– Кто он? – спросил я тут же в легкой надежде, что вдруг сейчас Ольга назовет имя и все станет чуть-чуть понятней.
– Как кто? – удивилась моя собеседница. – Маньяк, конечно!
– Так мы вроде о краже говорили? – удивился я.
– Да какая разница? Маньяк, грабитель – все равно. Только ее опять на смех подняли.
Прав был Маяковский со своим «Единого слова ради тысячи тонн словесной руды». В Ольгиных речах руды было много, а пользы – чуть. В конце концов мы решили так: я сегодня зайду в библиотеку, а там видно будет.
Когда я положил трубку, Титан, лукаво поглядывая на меня, спросил:
– И что это было?
Да, именно так и спросил, хотя подобный штамп приживется в разговорах значительно позже. Предвосхитил время, получается.
– Именами какими-то космическими пользуетесь, – продолжил между тем Титан.
