Вот и поговорили. Не видать мне теперь куриной печенки. И не только ее, пожалуй. Однако что мы имеем? А имеем мы нечто такое, что реально тревожит нашу «марсианку», ведь не буковок же на бумажке она испугалась. С другой стороны, а зачем пугать человека таким дурацким способом? Девяносто девять человек из ста пустят эту макулатуру на растопку и забудут о ней быстрее, чем она прогорит в печке. А вот как поведет себя сотый? А сотый испугается и предпримет какие-то действия. Может быть, на это и рассчитывает наш пугатель? Если, конечно, это не простое совпадение и мы не имеем дело с дурацкой шалостью каких-нибудь антитимуровцев.
Наблюдая за удаляющейся дамой, я вдруг совершенно против воли отметил ее точеную фигурку. Мысленно примерил на нее мини-юбочку и остался весьма доволен таким экспериментом. А может, все-таки бойфренд, такой запоздалый и такой желанный? И что-то у них пошло не так, поэтому и не рассказывается вся история целиком?
Я тут же отогнал от себя такие мысли. Чтобы у этой селедки – и тайный друг? Да он же на ее косе удавится еще на первой встрече.
«Нет, – решительно сказал я себе, – любовную линию мы рассматривать не будем». И поднялся со скамейки, еще не подозревая о своих заблуждениях.
Вы, может быть, думаете, что главное дело сыщиков – раскрывать преступления? Наивные люди, начитавшиеся романов. Применительно к будущему я бы добавил: и насмотревшиеся сериалов. Главное занятие сыщиков – это писанина. Планы, отчеты, справки о проделанной работе (и о якобы проделанной – тоже), дела, которые, кроме как начальству, и показать-то некому, потому что «ни-и-зя». Кроме того, всякие хлопоты, которые так и останутся пустой породой и никаких дивидендов – эка хватил, нет пока такого слова в народном обиходе! – тебе не принесут. И вот уже потом сыщик сможет выкроить время, чтобы немножко пораскрывать преступления и получить за это неизбежный разгром от начальства: «Что ж так мало?!»
Примерно так я рассуждал по пути на работу. Стояло прекрасное воскресное утро начала сентября, и никто меня на эту работу не неволил. Я шел сам, согнувшись (правда, только фигурально) под тяжелым гнетом осознанной необходимости. Чувство осознанной необходимости – прекрасное качество подчиненного. Оно позволяет начальникам не испытывать угрызений совести от чрезмерной эксплуатации своих подчиненных. А что? Я тебя это делать не заставлял. Это ты сам! На кого же теперь обижаться?
Я шел и думал про ту самую «пустую породу». Вот, например, куда мне занести это няньканье с «марсианкой», в какую графу отчета? Какой статистический результат оно мне принесет? Пустое времяпрепровождение, чтобы успокоить расшатавшиеся нервы одинокой старой девы. «Старой ли?» – тут же возразил я себе и на секунду задумался: «Как же к ней все-таки относиться?» Ответ напросился такой: «А это с какой стороны посмотреть». Я задумался, что я при этом имел в виду, сконфузился и решил сам себе глупых вопросов больше не задавать.
Может быть, это она сама себе посылает всякие страшилки, чтобы расшевелить свой вялый жизненный тонус? Я попытался представить себе, каково это, когда тебе за сорок, а на горизонте никаких перспектив ни в личной, ни во всей остальной жизни. Возраст представить оказалось легко, опыт как-никак имелся, а вот с остальным возникли затруднения.
«Надо бы сворачивать эту благотворительность, – решительно сказал я сам себе. – Вот буду в библиотеке, обязательно скажу Ольге, даже с риском лишиться возможности отведать печенки в сметане: „Хватит, советская милиция обязана защищать народ от реальных угроз, а не потакать капризам одиноких дам, которые и сами не ведают, чего хотят“».
Подумал так, и на душе стало легче. Все-таки за время моего пребывания сначала в следователях, потом на учебе долгов накопилось и без всяких там «марсиан». Моя «Земля» без меня стосковалась, запаршивела и обросла всякими болячками в виде неразрешенных материалов, требующих моего талантливого воздействия. От товарищей помощи ждать не время: комплексная инспекторская проверка еще не закончилась, и все дружно трудятся над устранением выявленных недостатков, чтобы тут же наделать новых. А что? По-другому не бывает.
Приветственно махнув дежурному рукой, прошел к своему кабинету, вставил ключ в замочную скважину и вдруг понял, что он не проворачивается. С удивлением толкнул дверь, и она легко распахнулась, явив моему взору дерзкого нигилиста, бумагоненавистника и по совместительству бывшего моего наставника Серегу Титанова. Товарищ сидел в ворохе дел и бумаг и очень сконфузился, когда дверь открылась.
– Да, – сказал он сварливо, страдая, что попался. – Треклятая инспекторская! Слышал такое выражение: «Только не успел сделать одно, как тут же не успел сделать другое»? Мудрая фраза. Уверен, что ее придумал наш брат милиционер, тоже после какой-нибудь инспекторской проверки. До того недостатки доисправляли по горячим следам, что не заметили, как в новых погрязли. Сижу вот теперь… Да ты пробеги по кабинетам, почти все наши здесь.
