– А что вы мне скажете относительно этого вашего страдальца, скачущего под окнами? Только не говорите, что вы его не знаете. И вообще, не кажется ли вам, что вы слишком долго водите меня за нос? Всему есть предел.
Наша «марсианка» надолго задумалась. Потом вздохнула и подняла на меня свои глаза:
– Хорошо! Я вам все расскажу. Только обещайте не делать скоропалительных выводов. Одинокой даме говорить такие вещи постороннему мужчине весьма нелегко.
Она опять помолчала.
– Некоторое время назад я познакомилась с одним молодым человеком. Он появился в нашей библиотеке по каким-то своим делам, я сейчас уже не помню, что ему было надо, а потом стал частенько заглядывать. Со временем я убедилась, что его интересуют не только книги…
За окном хрустнула ветка. Мы оба вскочили со своих мест. С неподдельным ужасом в глазах Аэлита ринулась ко мне.
Сделай я в этой ситуации шаг назад или отвернись – и потом всю оставшуюся жизнь презирал бы себя за то, что не защитил женщину в трудную для нее минуту. Я так поступить не мог. Оказывается, и «марсианки» нуждаются в крепком мужском плече…
Часы показывали уже девять утра. Но я никуда не опаздывал. В понедельник библиотека не работает, а у меня имеется маленькая отдушина, которую я обеспечил себе с утра пораньше. Как говорится, кто рано встает, тот сам кузнец своего счастья.
Часов в пять утра, пока наша «марсианка» беспробудно спала (боится она, видите ли, страшных грабителей), я потихоньку выскользнул из дома, осторожно прикрыв за собой все наличествующие двери, а на наружную даже замок повесил, правда, без ключа, чтобы хозяйку никто не украл. Мой путь лежал в организацию «Сантехмонтаж», что в квартале от жилища Аэлиты. По моим предположениям, там должен быть сторож, а у сторожа – телефон, крайне необходимый ему для того, чтобы вызвать милицию, если вдруг предприятие начнут грабить. Вот этот телефон и нужен был мне прежде всего.
Я долго ломился в железные ворота и разбудил, пожалуй, немало народа в округе, пока с той стороны забора не послышались неверные шаги и не раздался хриплый то ли спросонок, то ли от какой другой пагубы голос:
– Какого хрена надо?
– Вневедомственная охрана! – суровым голосом объявил я.
«Ночники», приехавшие с проверкой, для сторожей пострашнее уголовного розыска будут.
Проворно открылась калитка, и в проеме возник старик в накинутом на плечи тулупе. Это в сентябре-то! Видимо, чем укрывался во время ночного бдения, в том и вышел. Услужливое выражение лица тут же скисло при виде меня и стало примерно таким, как у Бывалого в «Операции „Ы“», когда Шурик с пустыми руками скомандовал ему: «Руки вверх!»
Я не позволил дядьке закрыть калитку и сунул ему в нос «ксиву»:
– Уголовный розыск! Давай быстро к телефону!
Старик не стал спорить и пошел к своей каморке впереди меня, бурча себе под нос, что неправильно все это и нельзя вот так честных работников обманывать, что в следующий раз он возьмет да и не пустит, попрыгают тогда у него все. Я не мешал ему переживать свою обиду, пусть потешится.
В сторожке пахло несвежими носками и квашеной капустой. Продавленный диван еще хранил конфигурацию щуплого тела старика. Я накрутил номер дежурного РОВД и, представившись, выслушал почти то же, что мне только что вещал гений охраны. Сегодня мир одинаков в своих проявлениях.
Наконец мне было дозволено сообщить, зачем я побеспокоил дежурного в такую рань. Я коротенечко сообщил, что возник форс-мажор и на оперативке я присутствовать не могу, но предупредить об этом надо не начальника РОВД, а моего напарника по кабинету Титана, не забыв сказать ему именно это слово – «форс-мажор», – а не какие-нибудь другие.
– Так ты же вроде не пьешь? – по-своему истолковал мое сообщение дежурный. Потом его голову посетила другая версия. – А-а-а, – протянул он. – Ага, стало быть. Ну, это правильно. Это ты молоток, куй железо, пока молодой. Скажу Титану, скажу, не бзди.
Сторож, услыхав незнакомое слово «форс-мажор», сменил гнев на милость и уже уважительно поглядывал на меня – не зря, видно, этот молодой милиционер потревожил его сон, раз у него такие дела. Он даже изобразил нечто вроде воинского приветствия, когда я покидал его душную обитель.
А про форс-мажор меня Титан и научил. Услышав это слово, друг поймет, что особо уважительной причины отсутствовать у меня нет, но на некоторое время меня надо «отболтать» у начальника розыска (если потребуется, конечно), а дальше видно будет. Когда мы разрабатывали эту придумку, я предложил кодовую фразу «Аллюр три креста». Титан сначала восхитился, но потом забраковал идею, сказав, что мы не лошади галопом скакать, да и слишком уж она яркая. Надо что-нибудь поскромнее и более отвечающее сути дела. Сошлись на «форс-мажор».
Вернувшись к дому номер семнадцать, я выполнил еще одно маленькое дельце, обследовав пути отступления, точнее говоря бегства ночного гостя. И остался весьма доволен результатами своего исследования.
