Лучше всего было бы, конечно, сходить к начальству, чтобы переписали материал на участкового, но там сразу встанет вопрос: а что это вы, товарищ Воронцов, оперативки игнорируете? Были бы на месте, все и решили бы своевременно. Да и не любит начальство свои решения менять.
Но что хорошо, так это то, что помимо самого заявления, в котором гражданин требовал – именно так! – привлечь соседа к уголовной ответственности, имелось и подробное объяснение, взятое Серегой Савиным. И, судя по всему, вина у соседей обоюдная. Что же, мне легче, никуда бегать не нужно. Поэтому ратовать за передачу материала участковому не буду, вынесу сам постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, с предложением гражданину Лазейкину обратиться в народный суд.
Народные судьи со своими всегда солидарными народными заседателями дела по 112-й статье тоже не уважают. И понять их можно: работы невпроворот и по серьезным делам, а тут кто-то лезет с жалобой из-за подбитого глаза. Скорее всего, судья предложит Лазейкину и Хорькову примириться прямо в зале суда, но это мне уже не интересно ни капельки.
Все эти материалы были так, простым неквалифицированным фоном. А вот пяток потенциальных «глухарей» в виде ранее полученных заявок о кражах да куча всяких других дел, из которых состоит не видимая остальным часть работы сыщика, беспокоили гораздо больше. Поэтому я прислушался к совету пословицы из будущих времен «Слона надо есть по кусочкам» и не стал болеть душой сразу за все. Оставил себе на сегодня кражу радиоприемника из рабочего общежития, а остальное отложил в сторону. Но сначала решил пообедать.
Бывают дни, когда вы замечаете, что в магазине очередь, в которой вы стоите, двигается медленней других; что дорога, по которой вы едете, хуже качеством, чем та, что на встречной полосе; что навстречу вам попадаются люди, которых вы меньше всего хотели бы видеть. Кто-то назовет это законом подлости, кто-то более изыскано – частным проявлением закона Мерфи, – но как ни назови, сути это не меняет.
Это я вспомнил, увидев в буфете не кого-нибудь, а именно своего шефа, начальника розыска, между своими – дядю Колю. У дяди Коли в руках имелся поднос с точно таким же набором, что и у меня: порция щей, макароны с котлетой и компот. Впрочем, никто отдельных блюд, равно как и отдельных столиков, для начальства не предусматривал. Вообще-то, если честно, и сам буфет был не для нас, а для проживающих в общаге. Только кто же с милицией спорить будет? Так что питаться нам позволяли, но особого комфорта никто не обещал. Поэтому за неимением других мест дядя Коля приземлился за мой частично свободный столик.
– Загулял, говорят? – начал он колоть меня в лоб, не теряя ни минуты.
Я отодвинул в сторону свою пустую тарелку, чтобы очистить место для начальственных яств.
– Слегка, – не стал я врать или придумывать какие-то версии. А чего тут врать-то? Титан хоть и предупредил начальника о «форс-мажоре», но дураков-то в уголовном розыске не держат. Дядя Коля свой, он меня собственной грудью прикроет, ежели что, и Семенову меня из-за ерунды не сдаст. Но вот обеспечить дежурство на какой-нибудь ближайший праздник или в рейд невыгодный закатать очень даже может. Да и других убедительных возможностей воспитания подчиненных у него достаточно. И следов в личном деле не остается, и для службы выгодно. Вот и получается, что нарушители служебной дисциплины очень полезны для производственного процесса.
– Только не увлекайся, – строго наказал мне начальник, подтягивая к себе солонку и принимаясь подсаливать щи, хотя он их даже еще и не пробовал. Проследив мой удивленный взгляд, хмыкнул: – И че пялишься? Тетушка моя, а ей не так давно шестьдесят пять исполнилось, даже соленую селедку подсаливает.
Зато у тетушки, небось, уже и суставы не гнутся. Не стал говорить начальству о том, что поглощать соль в большом количестве вредно, он и так знает. Дядя Коля вообще уникальный человек. Может выпить ведро, но пьяным его никто ни разу не видел. При этом сыщик от бога, умудрялся и сам раскрывать преступления, а еще и руководить – и отделением, как сейчас, а потом и отделом уголовного розыска. Я, кстати, общался с ним в своем прошлом-будущем и спустя сорок с лишним лет после знакомства, поэтому могу сказать, что он и в годы своего серебряного возраста мимо рта не пронесет, но до сих пор не спился и проблемами из-за отложения солей не страдает, да еще и регулярно каждую зиму купается в проруби. Но такие люди скорее исключение, а не правило.
– Ты не у малолетки своей завис? – с деланным равнодушием поинтересовался начальник, проявив недюжинное знание личной жизни подчиненных.
Съев ложку щей, он прислушался к своим ощущениям, подумал, а потом бухнул в тарелку еще несколько кристалликов соли, чем окончательно ввел меня в ступор. Я ведь в той жизни не знал о пристрастии начальника отделения к соли! Кажется, в столовке за одним столиком сиживать не приходилось, на банкетах-фуршетах внимания как-то не обращал.
