Чем дальше, тем больше Северуса злила сложившаяся ситуация. Он оказывается и сам не заметил, насколько за считаные месяцы успел привязаться к мальчику. Гарри был непоседливым, любопытным и раздражающе приставучим, но очень добрым и искренним. Правда с тех пор как он подружился с Дадли количество внимания уделяемого Северусу сильно сократилось, но мальчик всё равно неизменно радовался своему «фею» и не упускал шанса провести время вместе. Понимая, что ребёнку действительно с ним интересно, Северус старался отвечать на вопросы подробно, Гарри же, видя, что объясняют ему с охотой, задавал их всё больше и больше. Он хотел знать решительно всё! «Почему котлы по размеру разные?», «Почему инструменты не все блестящие?», «Почему варить зелья нужно в подвале, а не на кухне?», «А что будет, если котёл поставить не на горелку, а в духовку?», «А что выйдет, если ингредиенты не варить как суп, а пожарить, как яичницу?..» И ещё сотни разных вопросов. Изредка, он позволял Гарри присутствовать при работе в лаборатории и тогда мальчишка с упоением наблюдал за булькающим в котле варевом, а Северус тихо радовался, что хоть кто-то разделяет его интерес и любовь к этой тонкой науке.
Мысль, что для Гарри директором уготовано крайне сомнительное будущее, доводила до бешенства, зато некоторые загадки настоящего стали выглядеть менее неразрешимыми. Версия, что безвременно почивший мистер Дурсль отбросил копыта не сам по себе, а с благословения директора, уже давно была принята Северусом и Петунией как не требующая доказательств. Неясным оставалось только, зачем бы это Альбусу могло потребоваться? Для того, чтобы облегчить жизнь одному небезызвестному зеленоглазому мальчишке? Но тогда идея выбрать именно Северуса в мужья его тётки выглядела по меньшей мере странно. В роли покладистого, милого дядюшки Северус себя никогда не видел. Имелась и ещё пара-тройка вариантов, но они были даже нелепее первого. Теперь же всё вставало на свои места. Во всяком случае новые выводы полностью объясняли, как директор мог рассчитывать, что Дурсли полюбят Гарри? Ответ — никак. Он совершенно точно знал, что «не полюбят» и его это вполне устраивало. Вот только магия Гарри решила возмутиться творимой над её хозяином несправедливостью. Вместо того, чтобы спать, пока мальчик тихой мышкой будет сидеть в чулане, она начала пугать Дурслей всё более частыми и сильными выбросами. Да, выбросы были спонтанны, но они являлись прямым следствием душевного состояния Гарри. Сам того не ведая, он сумел призвать себе в защитники свою собственную магию и тем самым внёс сумбур в директорские планы! Можно было поспорить, что прошло бы совсем немного времени прежде, чем и без того запуганные Дурсли прекратили бы держать племянника в чёрном теле. Вот и получалось, что на роль «дяди» срочно потребовалась замена и он, Северус, подходил для этого идеально. Во всяком случае, похоже, Дамблдор думал именно так.
И ведь всё могло бы пойти, как по писаному, вот только Альбус кое в чём сильно просчитался. И подвели его собственные измышления о пресловутой силе любви. Старик, доживший до преклонных лет и никого в жизни своей не любивший, возомнил, что знает об этом чувстве всё. Что же, закономерно, что он перенёс свои выдумки на подходящие объекты и уверовал в истинность собственных домыслов…
Да, Северус любил Лили, вот только старый пердун так и не смог понять, что милую, весёлую девушку можно любить как подругу или сестру, потому что… Да просто потому, что тебя утомляет её жизнелюбие и порывистость, и будь она хоть первой раскрасавицей на всём белом свете, нахождение рядом более двух часов в сутки неизбежно начинает действовать на нервы! К тому же, как бы печально это ни было, но за годы факультетского противостояния у Лили развились ещё несколько крайне неприятных черт характера. Например, навязчивая необходимость признания её правоты. Она не слушала и не слышала собеседника, если его мнение радикально отличалось от её собственного. И это существенно снижало желание проводить с ней время. Нет, она по-прежнему была Северусу бесконечно дорога, но вот желание общаться чаще и ближе каждый раз стремительно таяло после нескольких минут разговора. О каких романтических чувствах при таких условиях могла идти речь?! Северус не был ни мазохистом, ни идиотом, чтобы мечтать взять себе в спутницы жизни женщину, выедающую мозг чайной ложечкой по любому мало-мальски удобному поводу.
Замужество Лили для него действительно стало ударом, но не потому, что она вышла замуж за другого, а потому, что из всех парней она выбрала именно Поттера. Для Северуса это было равносильно предательству их былой дружбы, не более того. А вот до бородатого интригана так и не дошло, что в Гарри Северус будет видеть не отражение более счастливого соперника, а всего лишь напоминание о фатальной ошибке, совершённой бывшей подругой по молодости и глупости.