Она так и не нашла в себе сил применить хоть какую-то магию и не надеялась, что этот глупый жест — поступок обиженного ребёнка — отвлечёт отца. Но тот, заслонившись от песка, вдруг улыбнулся и… зашёлся тихим смехом. Впервые она слышала, как смеётся лорд Альен.
Странное чувство.
— Неплохо, — он задумчиво кивнул. — Меня ты не отвлекла, но в реальном бою это могло бы сработать. Простые и неожиданные решения — часто самые лучшие.
Сапфир в кулоне вспыхнул красным, будто Хаос запоздало смилостивился над ней. И боль отступила. Не резко, щадяще — слабела несколько мгновений и после ушла совсем. Уна лежала на песке, стараясь дышать глубоко и ровно, как учила Индрис. Сердце всё ещё затравленно колотилось, и встать не было сил.
Лорд Альен снял с пояса ножны с мечом (песок не обнял зловещее лезвие, а точно прогнулся под ним) и встал на одно колено, чтобы помочь ей. Уна вцепилась в него, пытаясь не думать о том, что он, кажется, впервые намеренно к ней прикасается. Руки были сильные, но не давящие. Отец поставил её на ноги, осторожно поддержал, заведя ладонь под лопатки, и сразу отпустил.
— Спасибо, — прохрипела она. Он снова улыбнулся краешком губ — выдался удивительно щедрый вечер.
— Несколько необычно благодарить меня в такой ситуации, не находишь? — короткий вздох — как ей показалось, усталый. Он опять пристегнул меч к поясу; пальцы прошлись по тёмно-синему — темнее и глубже, чем её сапфир — камню в рукояти. Интересно, когда и как он в последний раз пользовался этим мечом?… Интересно, хоть и страшно было бы узнать. — Всё так, как я и предполагал. У тебя недурные способности, но их нужно развивать. Иначе ты так и будешь способна только к неуправляемым вспышкам Дара в моменты гнева или опасности.
Обидно.
Она отвернулась, скрестив руки на груди. Море погружалось в темноту: красно-рыжий ободок солнца с последним пучком лучей опускался за горизонт.
— Неуправляемым вспышкам? Когда на нас напали в дороге, я… убила человека. Магией. И потом, в лесу, когда нас окружили Двуликие, я заставила их отступить… — возражая, Уна поняла, что он прав — и от этого смутилась ещё больше. — Да. Пожалуй, всё это можно отнести к вспышкам. Но у меня мало опыта и…
Проклятье, почему она оправдывается?!
Лорд Альен смотрел на неё пристально, прямо как тогда, в Чаячьем Замке. Ветер шевелил короткие чёрные пряди его волос.
— У тебя любопытный кулон. Мощный амулет — и связанный с Хаосом. Кто накладывал чары?
— Русалки. Они вернули его таким во время нашего плавания, — Уна помолчала и решилась. — И ещё благодаря ему я поняла, что Дар пробудился. Я… увидела его прошлое.
Она хотела, чтобы отец спросил, как это случилось, попросил рассказать о подробностях — но он только кивнул.
— Надеюсь, в Ти'арге он будет нам полезен. Нужно подумать, как именно, — снова этот холодный, деловой тон военачальника. После урока-пытки звучит особенно мило. — Да и тот легендарный клад боуги, о котором ты упоминала, не был бы лишним. Если останется время, надо будет его поискать. Этот боуги, Тим, говорил о зачарованном оружии, верно?
Если останется время… Так небрежно. Неужели для него всё это — и в самом деле пустяк, игра?
— Да. О «несокрушимом оружии, выкованном агхами», если Шун-Ди правильно передал. Но Тим мог это выдумать.
— О, вряд ли, — лорд Альен скептически хмыкнул. — Когда кажется, что боуги лгут, они обычно говорят правду… В отличие от людей. Итак, клад и кулон. А ещё твоё зеркало, — синий взгляд прошёлся по рамке у неё на поясе. — И в том, как ты колдуешь, виден почерк Долины. Кто-то из Отражений учил тебя?
— Да, но в Кинбралане. Зеркальщица Индрис.
— Вот как, — на этот раз его улыбка почему-то была почти довольной. — Мироздание тесно… Я помню Индрис. Её сложно забыть.
— Да уж, — Уна стояла, ёжась от вечерней прохлады. Десяток вопросов вертелся на языке: заедет ли он в замок, когда они будут в Ти'арге? Захочет ли повидать тётю Алисию в Рориглане? Были ли друзьями они с Индрис и какого он мнения о ней — и, что ещё интереснее, о невзрачном мастере Нитлоте?… Но спросила она всего лишь: — Мы продолжим занятия?
Ночная птица вскрикнула где-то в соснах. Может быть, Лис охотится?
— Конечно. И, если хочешь, больше я не буду прибегать к такой… грубой магии.
— Нет, — поспешно возразила Уна. — Учи меня так, как считаешь нужным. Пожалуйста.
На следующий день в полёте их застиг ливень — такой сильный, что драконам пришлось снизиться: путь не просматривался из-за низко нависших туч и водной завесы. Пролетали над Великим Лесом далеко к юго-западу от степи — над его влажной глубью, не столь далёкой от пышных цветущих лесов в сердце материка, где во время своей экспедиции бродил Шун-Ди. Именно он уже рассказывал Уне, что в этой части западных земель смена сезонов дождей и суши особенно заметна. Впрочем, климат Лэфлиенна всё равно оставался для неё запутанной, лишённой логики тайной. Совсем как его жители.
