— Что? — запыхавшись, выговорил Нитлот. — Ты потерял связь?
— Нет, — Гэрхо потёр лоб, всё ещё присыпанный прыщами. Нитлот давно не видел его таким серьёзным. — Но она… Странная. Какая-то прерывистая. Будто магии что-то мешает.
Час от часу не легче. Нитлот загнал панику так глубоко в себя, как сумел. Даже посчитал мысленно до пяти, чтобы не сорваться и не накричать на Гэрхо. Руки до глупого откровенно тряслись. Уже в который раз он подумал, что никогда не смог бы быть целителем: если его так колотит от одной мысли о том, что Индрис — опытной волшебнице, способной за себя постоять, — что-то угрожает, то как он вёл бы себя перед больным или умирающим? Особенно без магии — как делал бы перевязку, зашивал раны, вправлял кости?… Всё же иногда беззеркальным не откажешь в мужестве.
— Куда идти? — спросил он. Гэрхо показал влево.
Они недолго плутали меж елей: скоро послышались крики. Мужские. Кажется, ругательства на альсунгском. Мимо Нитлота пронеслась зелёно-лиловая вспышка — заклятие Ядовитых Пут?… Врезалась в дерево и погасла: для таких чар нужна живая цель. Нитлот оттолкнул Гэрхо в сторону, а сам пошёл вперёд, торопливо сотворяя воздушный щит.
Через несколько шагов, за новым семейством елей, он увидел их — Индрис и трёх вооружённых альсунгцев. Двое были с мечами-двуручниками, один — с боевым топором наподобие тех, что так любят агхи. Нитлот рванулся было вперёд, но остановился: Индрис окружало красноватое сияние, на снегу под её ногами мерцала начерченная силой мысли пентаграмма. Нитлоту сдавило виски. Зачем ей такие мощные чары?
— Стой на месте, Зануда, — спокойно сказала Индрис — и улыбнулась, встряхнув копной распущенных волос. — И Гэрхо сюда не пускай. Чары Взрыва: ступите за границу — сам знаешь, что будет.
Альсунгцы медленно, как стая волков, подбирались к Индрис; она уже почти прижалась спиной к дереву. Один из них морщился — наверное, он и кричал, когда Индрис задела его огненным шаром или Путами.
Нитлот замер, совершенно ничего не понимая. Если на неё напали, она ведь могла убить или оглушить их всех, и довольно быстро — так почему…
— Не могла, — вздохнула Индрис, не отрывая взгляда от альсунгца с топором. Она никогда не изменяла традиции без спросу влезать в мысли Нитлота. — И его не задела. В том и беда. Никакие атакующие заклятия не действуют на них — лишь защита работает. Понятия не имею, что это за чары, но для меня они неуязвимы.
— Абсурд, — прохрипел он, хватаясь за зеркало. — У них нет Дара.
— Нет. И, тем не менее, это так.
Нитлот в растерянности смотрел, как альсунгцы — шажок за шажком — неспешно продвигаются вперёд, к границе заклятия Индрис, искрящейся краснотой на снегу. Мечник справа гнусно ухмылялся. Может, впрочем, и не гнусно — просто Нитлот не мог подумать о нём иначе в таких обстоятельствах. Кожаные ножны за спинами мечников были усыпаны мелкими кристаллами и прошиты серебряной нитью. Наверное, из знатных двуров.
Он сосредоточился и призвал заклятие огня; бой вымотал его, но для маленького огненного шарика всегда можно найти силы. И — ничего не случилось. Будто кто-то в насмешку задул едва зажжённую свечу.
Зеркало возмущённо хрустнуло. Индрис по-прежнему улыбалась, приподняв руки, и между её ладоней дрожало красное свечение; но на висках уже блестел пот. Нитлот кусал губы, пытаясь найти выход. Если эти трое, устроившие тут засаду, неуязвимы для магии, почему на остальных нападавших заклятия действовали? Какая-то нелепость.
Один из мечников — повыше — задел алую границу носком сапога; невидимая стена с угрозой затрещала. Воин выругался и отступил. Нитлот, точно очнувшись, поманил Гэрхо. Альсунгцы молча проводили мальчишку глазами: не нападают, пока не нападут на них. Почему?
— Потому что им нужна деревня, — ослабевшим голосом сказала Индрис. — Разве не ясно? Я не дала им пройти. Случайно наткнулась на них, когда пришла сюда за хвоей для отвара.
— Особый отряд? — предположил Нитлот.
— Возможно, — Индрис на миг зажмурилась, как кошка. Альсунгцы всё кружили вокруг сияющей пентаграммы, выискивая брешь. — Если новый наместник Ти'арга или король Хавальд нашли способ делать свои войска вот такими — дело плохо.
Новый наместник Ти'арга… Оборотни. Сопротивляемость магии. Что-то зашевелилось в Нитлоте — давнее смутное знание, — но он не понял его, как шёпот на чужом языке.
— Сколько можно болтать? — прошипел Гэрхо на наречии Долины. Он стал бледнее снега вокруг — а от его взгляда на альсунгцев Нитлота пробрал холодок. Он не знал, что мальчишка уже способен на такую ледяную, взрослую ненависть. — Убьём их. Всех.
Лишь теперь Нитлот заметил лезвие метательного ножа, торчащее из-под рукава балахона Гэрхо, и схватил его за локоть.
— Нет. Без глупостей. Беги в деревню и приведи помощь.
— Вот ещё!
— Делай, что говорят.
— Они напали на матушку. Бегите сами, если хотите.
— Гэрхо…
Бесконечно долгую секунду Гэрхо смотрел на него — а потом вывернулся, отскочил и по-обезьяньи ловким движением швырнул нож в альсунгца с топором. Свист лезвия потонул в крике Индрис.
