Родственен образ летящей листвы и сравнение человеческих душ с листьями и птицами:
А также образ летящих птиц в потоке ветра:
Сходен и образ нескончаемого дождя:
В академическом полном собрании сочинений Некрасова «Возвращение» истолковано как «выражение тоски по революционному подвигу» (II: 398). Связано оно и с реальными обстоятельствами разлуки поэта с подругой[279]. Мотив живого мертвеца, отчетливый в «Возвращении», характерен для лирики Некрасова – и любовной, и социальной: «Вы еще не в могиле, вы живы, ⁄ Но для дела вы мертвы давно» («Рыцарь на час», II: 139). Если говорить о социальном звучании «Возвращения», то в нем явственен мотив «вялой любви»:
(II: 167)
Мотивная близость к «Божественной комедии» усиливает отмеченный[280] семантический параллелизм в описаниях душевного состояния героя и природы.
Говоря о Некрасове, мы не можем не отметить, что ряд его произведений дает реалистическое описание человеческого типа, характера, утверждающего силу и позицию (мужики, крестьянские дети, женщины, декабристки и т. д.). Но «поэт горя народного» пишет и о тех, кто пребывает в бесправном положении. Стихотворение «Перед дождем» (1846) рисует дорогу изгнанника, осужденного судебной системой. В этом произведении находим те же мотивы, что и в «Возвращении»: ненастье, ветер, мрак, летящие птицы и летящая листва (мотив дождя, воды ассоциативно намечен в сравнении «холодка» со «струей» и оксюмороном «струей сухой» (I: 37).
К середине 1840-х гг. Некрасов уже обрел свой поэтический голос, но еще сравнительно близок период его сознательной подражательности. Поэтому картина леса средней полосы России с равным основанием может быть интерпретирована как абсолютно реалистическая – и как символическая, ориентированная на литературный источник, рисуемая как картина ада. Более того, одно другому не противоречит. Образы ада, леса, ненастья, тьмы повторяются и в стихотворении «Еще тройка» (1867):
(11:42)
Эти же образы находим в изображении деревенской жизни – в стихотворении «В деревне» (1854; I: 127, 129).
