Родители были моей опорой, просто я не всегда хотела принимать их помощь. Когда ты подросток, тебе кажется, что тебя никто не понимает, но что, если ты сам не пытаешься пойти на контакт из-за своих тараканов в голове?
Я прошла в свою комнату. Перед глазами стоял образ Стэнли. Чувства смешались, подобно краскам на холсте. Я уронила взгляд на блокнот, в котором было неоконченное стихотворение, написанное пару дней назад.
Слова так и просились на бумагу.
Чувства не могли быть услышаны, если ты никогда не изучал основы литературы, приемы рифмовки. Так я считала, пока не коснулась этого всего сама. Мой внутренний голос был моим маленьким двигателем прогресса, двигателем моей жизни и чего-то нового в ней.
Стэнли был прав, когда сравнил любовь с вдохновением. Оно было подобно вольной птице, скрывающейся за чем-то особенным для каждого человека. Именно оно заставляет людей смотреть на мир совершенно под другим углом.
Я не была прирожденным писателем или поэтом, я была той, кто поймал эту мимолетную страсть благодаря одному человеку – Стэнли.
На письменный стол упал лучик света. Шум листопада за окном заставил меня оглянуться. Я нашла в этом парне сходство с осенью: яркие пятна веснушек вперемешку с яркими, выбивающимися из окружающей серости волосами. Его палитра цветов была именно такой.
Строки возникали в голове сами собой.
Они плыли ровным течением, словно заранее знали свое место. Грифель карандаша умело скользил по листу, выписывая одну букву за другой.
Этот парень слишком близко подобрался к моему сердцу. И сейчас я ощущала это больше обычного.
Спустя пару минут я взяла в руки блокнот, чтобы зачитать вслух заветное стихотворение.
Вчитываясь в каждую строчку, я отправила это стихотворение Стефи. Она была одной из первых, кто его читал.
Я улыбнулась экрану.
Мне казалось, что я услышала возмущение подруги через экран.
Я чувствовала, как от сомнений не осталось и следа. Я больше не боялась своих эмоций. Своего вдохновения.
Я прикасался к обнаженному телу Эмили. Руки скользили вдоль ее шеи, плеч, касались груди. Я целовал любимую девушку. Трепетно. Нежно. Это больше, чем просто страсть. Эмили не отрывала от меня взгляда, изучая так скромно каждый участок моего тела. Мне нравилось это. Безумно нравилось это ощущение, которое я не испытывал ранее. Когда я вновь потянулся за ней, Эмили превратилась в туман. Дымка рассеялась перед глазами, словно этой девушки и вовсе не существовало.
