От неожиданности все слова, которые хотела вылить на него вместе с накопившейся болью, теряются. Я набираю полные легкие холодного воздуха, а выдыхаю обиду.
– Ты не представляешь, каково это, – произношу спокойно и едва слышно, – остаться одной в огромном сообществе, где почти каждый незаслуженно негативно настроен против тебя. Не представляешь, каково это, когда товарищ, – поднимаю глаза на Богдана, – в этом аду просто кидает тебя в блок, не желая даже выслушать.
– Я знаю, Ангелина. Я был на твоем месте.
Богдан поджимает губы и опускает глаза. Только теперь понимаю, что выпалила, не подумав. Он ведь тоже в чем-то понимает мои чувства. Не от меня одной отвернулись друзья.
– Тогда почему не написал мне? Почему ждал первого шага от меня?
«Мы нуждаемся друг в друге», – крутится на языке, но проглатываю эти унизительные слова.
Это Лина Ринг нуждается в Богдане. Ей нужна его медийная поддержка. Но Ангелина Кольцова больше всего хотела бы забыть старого друга как страшный сон.
Я здесь только ради Лины.
И тут до меня доходит… Богдан тоже это понимает, поэтому и не пытался помириться первым. Он не знал, кого во мне больше – Лины или Гели.
– Ладно, – выдыхаю, мотнув головой. – Забудь. Не написал и не написал. Главное, что теперь мы здесь.
– Почему именно теперь? – Богдан загадочно улыбается и склоняет голову набок.
Его улыбка, которую не видела несколько месяцев, теперь рождает в душе странные чувства. Будто эхо обретает четкость и собственный голос.
– О чем ты? Мари сказала, что вы идете на бал вместе, вот я и…
– Геля, – с усмешкой перебивает Богдан, – я знаю вас с детства, а потому даже не сомневаюсь, что Мари что-то задумала. Она пойдет со мной на бал не потому, что захотела сама. Это часть ее плана по нашему с тобой примирению.
– Не представляю, зачем ей это нужно.
– Зато я догадываюсь. Тебе нужна моя поддержка.
– А тебе – новая компания?
– Может быть, – прищуривается он и прячет ладони в карманы куртки.
Узнаю нашего Богдана. Зависимый от чужого мнения, в вечной погоне за статусом и «крутостью». Он не может смириться с тем, что в книжном сообществе остался один. Подписчики – это одно. Но компания равных тебе – совсем другое. И без друзей Богдан как выкорчеванное дерево – не сможет долго простоять.
– Как же низко ты пал, раз готов связаться со мной. Забыл? Меня почти все ненавидят.
– Старый друг – лучше новых двух, – подмигивает Богдан, а затем заговорщически добавляет: – К тому же мне что-то подсказывает, ты пришла ко мне не с пустыми руками. Вместе мы можем перевернуть ход игры. Я прав?
Пальцы крепко сжимают телефон, который лежит в кармане куртки. В его памяти еще хранятся фотки с Алекс у диспансера и ее настоящее имя на доске с расписанием.
– Может быть, – улыбаюсь я.
– Погоди. Ты ничего ему не рассказала?
Снег валит крупными хлопьями. Кажется, будто мы живем внутри большого снежного шара, который кто-то хорошенько встряхнул. Скоро повсюду зажгутся огоньки гирлянд, на главных улицах установят праздничные инсталляции. Да и новогодний бал в универе все ближе…
Качаю головой, глядя под ноги. Не поскользнуться бы на льду, скрытом пухлым слоем снега!
Фил изумленно присвистывает, а я спешу добавить:
– Ну не совсем уж ничего. Я рассказала про наш разговор с Дашей в торговом центре.
– О том, что компания кинула Богдана, потому что сочла твоим союзником?
– Угу.
Держась за руки, мы сворачиваем с крупной улицы во дворы. Именно там, где-то в одном из жилых домов, в подвале, ютится дешевый комиссионный магазин. Да, я никогда не думала, что на свой первый бал в университете отправлюсь выбирать наряды в не самый лучший секонд, но где еще найти недорогую одежду? Филу нужен костюм для выступления, но покупать новый для «одноразового» повода в его ситуации – как минимум глупо. Рассчитывать, что кто-то из парней в группе или мой отец одолжат что-нибудь на вечер, тоже не стоит. Поэтому секонд-хенд – наш единственный выход.
– В общем, мы вроде помирились. Хотя Богдан, чувствую, ждал от нашей встречи большего.
– Думаешь, Мари ему намекнула, что у тебя есть рычаг давления на Алекс?
Мы неторопливо идем по двору. Фил сверяется с картой в телефоне, а я высматриваю вывеску магазина. Она оказывается совсем незаметной. Если бы не карта, искали бы долго.
– Может быть, – пожимаю плечами я. – Мари вполне могла ляпнуть что-то такое, чтобы подкупить Богдана и толкнуть мне навстречу. Но это все фигня. Главное, что пруфов у него нет.
Фил открывает передо мной дверь, пропуская в узкий коридор, что лестницей стекает в подвал. Фил идет, крепко придерживая меня под локоть. Ступени тут крутые и скользкие от подтаявшего снега с чужих сапог.
– Думаешь, я поступаю правильно? – спрашиваю, не поднимая глаз от серых ступеней, и улыбаюсь, когда слышу ответ:
– Не сомневаюсь в этом. Богдан бы помог тебе поднять шум, но, сама понимаешь, ни к чему хорошему это бы не привело.
