Даже не вешаю обратно платья, которые, как в тумане, взяла для примерки. Вместе с охапкой блестящих тканей несусь к примерочным. Нужно сказать, что я передумала. Не нужны нам никакие наряды! Лучше попросим у знакомых. А если не выйдет, выступим в том, что есть. У Фила есть неплохие рубашки, а у меня – платье от Дианы Фогель, которое Фил подарил мне осенью. Вот и хватит!
– Фил! – зову я и, постучав по стенке примерочной, отодвигаю занавеску…
И в тот же миг будто ныряю в озеро из лавы.
Я заглядываю в примерочную как раз в тот момент, когда Фил, заведя одну руку за спину, рывком снимает футболку. Замираю на несколько мгновений, в которые успеваю рассмотреть подкачанный торс и смуглую грудь с парой шрамов.
Лицо горит. Я задергиваю штору, напоследок успев встретить прямой и спокойный взгляд карих глаз. Однако отойти от проклятой примерочной мне не дают.
– Не убегай!
Фил ловит меня за запястье и легко утягивает в примерочную. Он забирает у меня все платья и вешает на крючок. Затем занавеска вновь задергивается, но на этот раз запирая меня внутри, а не оставляя снаружи.
Волосы Фила растрепаны так же, как и мои мысли. Он сжимает мои плечи обеими руками, и я вижу, как в этот момент мышцы на его плечах гуляют под смуглой кожей.
– Я не хотела, – выдыхаю вместе со странной неуместной паникой.
Взгляд соскальзывает от глаз Фила к его голым плечам, к прессу, где четко очерчен каждый кубик, а тонкая полоска темных волосков спускается под туго затянутый ремень. В горле пересыхает, и я не могу сглотнуть. Заставляю себя поднять глаза, но теперь уже поздно. Грудь вздымается, сердце стучит в горле, в висках, в каждой обезумевшей клеточке тела. Что за реакция?!
– Ангел, спокойно, – очень медленно и тихо произносит Фил и показательно снимает ладони с моих плеч. Будто показывает, что не тронет меня.
Черт!
Приваливаюсь спиной к стенке примерочной и едва не стекаю по ней на пол. Голова идет кругом, и ситуация только ухудшается, когда краем глаза замечаю наше отражение в зеркале.
Фил такой красивый…
Я прячу лицо в ладонях, ощущая жар, которым пылают щеки. Слышу, как Фил одевается, шурша одеждой, и открываю глаза только тогда, когда он говорит:
– Все, можешь больше не стесняться.
В этой рубашке он еще более сексуален, чем без нее. Свободный фасон с объемными рукавами, которые сужаются на запястьях, навевает мысли о Викторианской эпохе. Ворот распахнут, но тесемки можно затянуть. Однако хуже всего полупрозрачная белая ткань, которая дразнит взбудораженное воображение.
– Ты похож на вампира. – Склоняю голову, рассматривая Фила, и добавляю: – Или на принца фейри. Только кожаных сапог до середины голеней и зачеса не хватает.
Он удивленно вскидывает брови. Поворачивается к зеркалу и что-то колдует над прической. Через полминуты ему удается кое-как пальцами зачесать волосы назад.
– Вот такого?
Он крутит головой, демонстрируя свои старания, но строгая укладка быстро разваливается. Я пытаюсь вернуть прядки обратно, но ничего не выходит. Уже собираюсь огорченно вздохнуть, но замечаю, с какой нежностью Фил смотрит на меня.
– Ну так как тебе?
Снова опускаю взгляд на его торс и едва сдерживаюсь, чтобы не прикусить губу, как героиня какого-нибудь романтического фильма.
Хорошо. Очень хорошо… Но не для выступления на конкурсе.
Не для наших пустых кошельков.
– Я подумала, что мы все-таки могли бы не покупать новые вещи, а пойти в том, что есть.
Боюсь увидеть обиду в карих глазах, но Фил удивляет меня, когда говорит:
– У меня есть черная водолазка и брюки. Пиджака нет, но мы можем…
– Не надо. Хватит того, что есть.
– Заглянешь ко мне на днях? Примерю те вещи для тебя. Если не подойдет, вернемся сюда и…
– Фил, – я обнимаю ладонями его лицо и делаю ровно то, чему научилась у него. Успокаиваю взглядом, мягкой интонацией и эмоциями, что стараюсь передать через каждое касание. – Все будет хорошо.
Его губы на моих горячих щеках – первые дождевые капли на раскаленных солнцем камнях. Его руки на моей талии – сила, которой не хочется противиться.
Он притягивает меня к себе, и примерочная вмиг перестает казаться тесной. Кончик языка Фила скользит по моим губам, и я послушно приоткрываю их. Впускаю его в себя вместе с дыханием, которого вдруг перестает хватать.
Мне становится жарко в куртке. Расстегиваю замок, и верхняя одежда падает на пол. Запинаюсь об нее и едва не падаю, но Фил поддерживает меня: кладет одну ладонь под затылок, а вторую поднимает с талии на лопатки. Поэтому, когда он вжимает меня в стенку примерочной, мне ни капли не больно.
Его губы пылают на моих, и лишь изредка мы отрываемся друг от друга, чтобы отдышаться. Тогда дыхание Фила щекочет влажную кожу, чуть остужая ее, но через пару секунд мы снова льнем друг к другу, и все по кругу.
Пока мы целуемся, заканчивается не одна песня, а внутри меня, в моем теле, что-то меняется.
