Книжный Богдан, 10:09
Мари рассказала мне про твоего ублюдочного парня. Не могу видеть вас вместе
Пока внутри все кипит от обиды и злости, а в мыслях густым туманом стелется разочарование, Богдан отправляет еще одно сообщение:
Книжный Богдан, 10:11
Прости, кину пока в чс. Не хочу говорить
Чат тут же меняется. Строка снизу зарастает красной полосой, через которую не пробиться. Богдан опять сбегает. Только на этот раз все куда страшнее, и в этом есть доля моей вины.
Я знаю, что одна не справлюсь, поэтому в тот же день после долгих раздумий пишу Даше. Без подробностей рассказываю о выходке Богдана и прошу ее помощи.
Даша со страниц, 18:35
Не понимаю, чего ты от меня хочешь. Что я могу сделать?
Лина Ринг, 18:36
Поговори с ним, меня он не хочет слушать. Пожалуйста
Даша со страниц, 18:40
Думаешь, если раньше я тоже торчала, у нас с ним найдутся общие темы?
Лина Ринг, 18:41
Знаю, как это звучит, но ты единственная, кто был на той стороне
Он послушает тебя
Даша со страниц, 18:42
Ему бы в больничку
Лина Ринг, 18:42
Ты понимаешь, что предлагаешь?
Лишь когда сообщение улетает к получателю, я осознаю, что сболтнула лишнего. Я прямым текстом только что сказала, что лечение наложит на Богдана клеймо, которое останется с ним до конца жизни… и даже не подумала, что точно такое же есть у Даши.
Лина Ринг, 18:42
Блин, я не это хотела сказать!
Я про то, что после первого раза, возможно, он сам перехочет продолжать
Даша со страниц, 18:44
Не оправдывайся, Лина.
Я все равно тебя поняла
Ложусь на матрас, широко раскинув руки. Ну и отстой… Я снова все испортила!
Но вот телефон опять вибрирует, а на экране загорается новое сообщение
Даша со страниц, 18:46
Я попробую, но ничего не обещаю
Лина Ринг, 18:46
СПАСИБО!!!
Открываю чат с Богданом, который до сих пор для меня точно предупреждающими лентами перекрыт: «Посторонним вход воспрещен!» Я все еще в блоке. Ну и пускай. Теперь, смотря на аватарку Богдана, я почему-то уверена, что больше он не притронется ни к одной запретной таблетке. Он уже на собственной шкуре прочувствовал откат, а теперь еще и поговорит с той, кто достиг дна, но сумел выкарабкаться обратно.
Такое удается не каждому…
Надеюсь, Богдан не заблочит Дашу так же, как сделал это со мной.
Слышу, как открывается входная дверь, и бегу в коридор встречать Фила. Жду, когда Фил зайдет, и, кажется, нет ничего естественнее. Я бы провела так всю жизнь – в бедной квартире, где в холодильнике только кастрюля с супом, хлеб и пара овощей, если бы знала – каждый вечер Фил будет возвращаться ко мне.
Он входит, и один его вид стирает улыбку с губ. Изнеможенный, он едва стоит на ногах. Я подлетаю к Филу, ныряю под расстегнутую куртку и обнимаю его так, что руки сводит от боли.
Я помню, что не должна лезть в ту страшную и темную сторону его жизни, потому не задаю вопросов. Да и свежие раны терзать не хочу. Но Фил говорит сам:
– Дыбенко сказал, что больше не даст мне говорить с братом, пока не выполню его условия.
– Он хочет, чтобы ты снова… Торговал?
Фил нежно отстраняет меня, снимает куртку и проходит в комнату. Мы садимся на диван друг напротив друга, но глаза опускаем в пол.
– Говорит, что я ловкий и находчивый. Называет талантом, которому нельзя пропадать.
Если бы можно было сцедить яд из голоса Фила, то сейчас мы бы получили самое смертоносное оружие на свете.
– Но ты не соглашаешься?
– Нет. Пока нет…
«Не смотри на меня так, – вспоминаю его слова из далекой осени. – Ради своего брата ты бы поступила так же. Если бы не было иного пути».
Думает ли Фил сейчас так же?
– Он угрожает ему, запугивает этим меня. Говорит, что убьет Даню, и ничего ему за это не будет. Это ведь из-за Дани Стас кучу денег потерял.
– Почему?
Фил смотрит на меня исподлобья, размышляя, стоит ли мне знать. Затем мотает головой, шумно вздыхает и все же делится:
– Даня работал на него, а потом нарушил правила – сам подсел на товар. Из-за этого сорвал кучу сделок, подставил Стаса. Дыбенко хотел заставить Даню все отработать, но от того уже толку не было. Ты бы слышала его, Ангелина… Наркотики совсем ему мозг разъели.
