Мы встаем под душ. Фил задергивает шторку с простым узором и, приобняв меня одной рукой, второй настраивает температуру воды. Горячие струи ударяются о кожу, и я звонко смеюсь, когда мы становимся мокрыми. Фил убирает темные волосы со лба, закидывает их назад, а затем наклоняется и целует меня.
Чем глубже и дольше поцелуй, тем ближе наши тела. И вот я уже животом ощущаю то, к чему недавно прижималась и что так сильно хотела ощутить внутри себя.
Дыхание сбивается.
Что нужно говорить в таких ситуациях? Я должна похвалить размер? Испугаться? Что?!
Вероника советовала не бояться и расслабиться. Но лучше бы она подсказала, куда девать руки!
Руки… Точно.
Собираюсь прикоснуться к Филу, провести ладонью от основания до головки, что прижимается к моему животу, но он вдруг разворачивает меня спиной к себе.
– Нужно отмыться, пока краска не въелась, – поцеловав кончик уха, произносит он и берет с полочки мою мочалку и гель для душа.
– Серьезно? Сейчас?
– Ага, – почти мурчит он и проводит вспененной мочалкой по моей шее.
– Фил, я хочу…
– Т-с. Я знаю.
Он натирает меня пеной с ног до головы, но грудь и живот оставляет напоследок. Я чувствую, что это не просто так, и изнываю, дожидаясь тех самых моментов. И когда они наступают, не сдерживаю стон.
Стоя позади меня, Фил целует меня в шею. Я поясницей чувствую его возбуждение, но концентрируюсь на своем. Оно пульсирует под кончиками пальцев Фила, что поглаживают грудь, а затем мягко ее сжимают. Вскрикиваю, когда он стискивает сосок, одновременно втягивая нежную кожу на шее ртом.
Ноги дрожат, коленки подгибаются. Хочется свести бедра, сжать их, чтобы утолить огонь, но я не желаю, чтобы Фил решил, будто закрываюсь от него.
Его ладони спускаются к животу, а рот продолжает исследовать шею. Я прикусываю губу, когда пальцы Фила доходят до самой горячей, самой жадной точки моего тела. Подушечка указательного пальца нажимает на клитор и мягко его трет. Я всхлипываю, желая большего, прося еще.
И тогда Фил приказывает:
– Поставь одну ногу на край ванной.
– Я поскользнусь.
– Я держу тебя.
Раскрываюсь для него, откидываюсь всем телом на Фила, но не закрываю глаз. Наблюдаю, как его ладони поглаживают и ласкают мои бедра. И я готова вечность смотреть на то, как его смуглая кожа смотрится на светлой моей. Будто молочный шоколад смешали с белым.
Тяжелые капли стучат по животу и, щекоча, катятся ниже. Туда, где кружат пальцы Фила. Он делает все осторожно: надавливает, трет, поглаживает…
– Поцелуй меня, – просит он, и я исполняю его желание.
Запрокидываю голову, уложив затылок на плечо Фила, и позволяю его губам стать моим дыханием. Мысли рассыпаются в сверкающую пыльцу. Внимание рассеивается, а наслаждение растекается по телу. Я постанываю в губы Фила, когда он шире разводит складки и одним пальцем медленно ныряет в глубь меня.
Легкая боль сплетается с удовольствием. Фил разрывает поцелуй и внимательно всматривается в мое лицо, продолжая осторожно двигать пальцем внутри меня.
– Тебе больно.
Морщусь.
– Нет.
– Не ври, Ангел. Я все вижу.
Роняю взгляд, прячась от Фила, прогибаю спину в пояснице навстречу его рукам.
– Не останавливайся. Я хочу большего.
– Я тоже, – мурлычет он и проводит кончиком носа по моей шее. – Но не сегодня.
– Почему?
Голос сочится обидой. Я правда не понимаю. Почему? Мы ведь оба этого хотим! Фил может врать сколько угодно, но от его возбуждения наверняка останется синяк на моем позвоночнике!
– Потому что я не хочу сделать тебе больно. Я не знаю, как… Я не… – Он снова осекается, и в груди разливается тепло. Я догадываюсь, что он хочет сказать, но все равно жду.
– Скажи, – прошу, ощущая, как таю от нежности и любви. – Пожалуйста.
Он тяжело вздыхает. Молчит, одной рукой массируя мою грудь, а второй распределяя по клитору вязкую влагу, которой, чувствую, становится только больше. Фил входит в меня двумя пальцами, растягивая ими изнутри. Вот теперь это действительно больно! Но жжение утихает, когда Фил глухо признается:
– У меня не было секса. Ты моя первая девушка, Ангел.
Соединяю наши губы и жестче насаживаюсь на его пальцы. Фил хочет убрать руку, чтобы не причинять мне боль, но ловлю его запястье.
«Продолжай», – прошу так.
Если Фил хочет подготовить меня к настоящей близости, я готова ему помочь. Боль растворяется в моей любви к Филу, и я окончательно расслабляюсь.
Еще никогда мне не было так хорошо.
Новогодние праздники пролетают как один день. Большую часть каникул провожу за подготовкой к сессии и написанием новых глав для продолжения «Магического дебюта». Редкие телефонные разговоры с родителями, игнор Мари и Богдана, страх за то, что однажды Стас Дыбенко все разрушит, – в моей жизни почти все остается прежним.
