Осколки нашей истории полностью

Я больше не запечатываю в себе страсть. Выпускаю ее с криками, стонами, а иногда даже поскуливаю, умоляя Фила не останавливаться. По батарее не прекращают стучать, но мы только смеемся над этим, когда, наконец, мокрые и уставшие, растекаемся по матрасу.

В душ идем вместе. И я конченая наивная дурочка, раз решила, что все закончилось в спальне.

– Если бы я мог, я бы никогда не выходил из дома, пока ты тут, – обнимает меня Фил, когда мы мокрые и веселые возвращаемся из ванной.

– Нам нужен свой необитаемый остров. Ты, я и никаких проблем.

– Сыграли бы свадьбу под пальмами, а вместо гостей – обезьяны, – мечтательно протягивает Фил.

Смеюсь, пряча за этим смущение. То, что он даже в шутку сказал о нашей свадьбе, – чертовски мило. То есть он думает обо мне в таком ключе? Видит во мне свое будущее?

Огненные бабочки безумно кружат в животе. Я задумчиво перебираю волосы Фила, пока он лежит, умостив голову у меня на бедрах. Что-то читает в телефоне и совсем не замечает, насколько меня смутил.

Дурное счастье пьянит сильнее самого крепкого алкоголя, но даже оно рушится, когда замечаю новое уведомление.

Номер неопознан, но мне и так ясно, от кого сообщение.

Мне везет, ведь в вечер, когда Дыбенко должен забрать меня с собой на встречу, у Фила смена в кофейне. Я сразу предупреждаю его, что вечером пойду гулять с Вероникой. Сердце щемит от необходимости врать, но я уверена, что поступаю правильно.

Почему-то верю, что Дыбенко мне вреда не причинит. У него уже не раз был такой шанс, но он им не воспользовался. Думаю, ему действительно нужна не я, а мое влияние на Фила. И пока это так, я в безопасности.

Открываю ноут Фила, включаю музыку из плейлиста, который он собрал специально для меня. Электронная музыка будто переносит в беззаботное лето и успокаивает, пока верчусь у зеркала с косметичкой.

Надеваю черное платье от ДиФо, которое мне подарил Фил. Оно не такое открытое, как наряд с зимнего бала, и вовсе не вызывающее. Никаких блесток, вырезов или вульгарных деталей. Ничего, что способно привлечь ко мне лишнее внимание. Но в то же время платье элегантное и со вкусом. Дыбенко при всем желании не сможет докопаться или сказать, что позорю его своим внешним видом.

Дыбенко приезжает ровно в шесть, как и обещал. Именно в это время мне приходит эсэмэс с лаконичным: «Спускайся».

У подъезда стоит знакомый автомобиль с тонированными стеклами и номером, который наверняка стоит столько же, как квартира Фила. Стиснув зубы, иду к задней двери, но и одна, и вторая оказываются заблокированы. Приходится сесть вперед, рядом со Стасом.

От него исходит аромат богатства: дорогой парфюм, новый костюм, тачка за баснословные деньги. Только вот меня от этого запаха тошнит.

– Филипп решил не идти?

– Ему наскучили светские вечера. К тому же уговор был только на мое присутствие.

– Твоя правда, – криво улыбается мой злейший враг и выводит машину со двора.

Мы отъезжаем от дома и едем по полупустой дороге. Фонари проносятся мимо, их огни – точно хвостатые кометы мелькают перед боковым зрением.

– И как твоя подруга после интервью? Надеюсь, вы обе остались довольны, – говорит Стас с притворной вежливостью. Понимаю ведь, зачем он эту тему завел. Напоминает, что выполнил свою часть сделки, и того же ждет от меня.

– Очень довольны. Все вышло даже лучше, чем я думала, – отвечаю, не глядя в его сторону.

Сижу, привалившись к двери и прижавшись лбом к стеклу. Если бы могла, и вовсе бы вылезла наружу через окно или ехала на крыше. Да даже в багажнике! Лишь бы не рядом с Дыбенко.

Он спокоен и ведет себя вовсе не как маньяк или предводитель мафии. Но я знаю, кто он на самом деле и в чем виноват.

– Не жалеешь, что потратила желание на такую ерунду?

– Нисколько.

Через минут двадцать мы подъезжаем к модному комплексу: нас ждет несколько многоэтажек, в которых есть и спортивные, и конференц-залы, и рестораны. Я заранее угадываю, что наш путь лежит на самый верхний этаж. Я слышала, что там расположен самый дорогой ресторан города с шикарным видом, но посетить его, тем более при таких обстоятельствах, никогда не горела желанием.

– Говорить будешь, только когда я разрешу, – наставляет Дыбенко, пока идем по коридору, где нет никого, кроме его амбалов. Некоторых из них даже узнаю. – Сама к гостям не подходишь, если не подведу и не представлю. Дерзить, ругаться и показывать характер не советую. Все, что выпросишь на свою шкуру, достанется не тебе, а Филиппу. Понятно говорю?

Куда уж понятнее… Будь тихой, красивой и не приноси проблем, иначе они рикошетом отскочат в Фила.

– Поняла.

– Вот и умница. Телефон на входе сдашь в ячейку хранения. То же самое советую сделать с другими вещами. При тебе не должно быть наушников, гарнитуры и прочего. Если увижу… Ну ты сама знаешь.

– Достанется Филиппу, да…