Уже перед лифтом приходится распрощаться с телефоном. Его снова забирает уже знакомый мне Сергей. На этот раз на нем дурацкая рубашка с гавайским принтом, а во рту вместо сигареты – зубочистка. Мужчина гоняет ее языком туда-сюда и при этом не сводит с меня глаз.
Мерзость…
– Ее нужно обыскивать, босс?
Дыбенко с холодом оглядывается на меня. Прямой, как сабля, и взгляд такой же острый. Сначала мне кажется, что вижу не то жалость, не то снисхождение. Но откуда им взяться у человека, который торгует смертью?
– Обыщите. Но не ты, Сергей. Отведи ее к Елене. Пусть хорошенько осмотрит девушку.
Сергей с видом «ничего не поделать» разводит руками и поверженно улыбается мне. Так, будто решение Стаса – упущение для нас обоих.
– Пойдем, конфетка. Отведу тебя к Елене.
Не позволяю коснуться себя, когда Сергей пытается взять меня под руку. Отшатываюсь и неохотно, но с гордо поднятой головой иду сама. Из-за спины слышу смех Дыбенко, и от него вдоль позвоночника ползут мурашки.
Да уж, очень мило, что меня не стали раздевать прямо на входе двое взрослых мужчин! Спасибо, о великий Дыбенко!
Елена оказывается женщиной лет сорока. Ухоженная, даже красивая, но все равно грубоватая, с мужской энергетикой. Едва Сергей передает меня ей, женщина запирает дверь небольшой комнаты, заставленной техникой и чемоданами, и приказывает:
– Раздевайся.
Следующие пять минут превращаются в настоящий ад. Елена поднимает с пола мое платье и проверяет каждый миллиметр ткани. Затем берется и за меня. Нижнее белье приходится снять, а затем покрутиться перед надсмотрщицей. Меня даже на медицинских приемах так не проверяют, как здесь.
Унизительно…
Когда я вновь выхожу к лифтам, Дыбенко сияет, как ограненный алмаз.
– Вы ничего не знаете о гостеприимстве, – цежу я, а он лишь смеется и пропускает меня в лифт.
– Зато я знаю все о том, как сохранить свой авторитет и бизнес.
В здании нет лишних людей. В коридорах расставлены люди Дыбенко, а ходы, ведущие к другим, пустующим сейчас помещениям, перекрыты.
– Вы сняли все здание для своего мероприятия?
Дыбенко подставляет мне локоть, и, как бы я ни противилась, приходится принять предложение. Кладу ладонь в сгиб руки мужчины, и мы вместе заворачиваем в роскошный коридор, ведущий к ресторану.
Звучит классическая музыка, пахнет чужими духами и свежей едой.
– Этот комплекс – моя собственность. Я ничего не снимал.
– Тем не менее все простаивает. Сколько выручки вы потеряли из-за этого вечера?
– Прекрати считать мои деньги, Ангелина. Все равно столько нолей в уме не удержишь. Забыла, что я тебе говорил? Улыбайся и не задавай лишних вопросов. Можешь начинать уже сейчас.
Ресторан на последнем этаже небоскреба – банально до безумия, но как же красиво! Едва мы входим, мой взор прилипает к открывшемуся виду. А он воистину прекрасен, ведь на этаже все стены выполнены из прозрачного стекла.
Город – скопление рассыпанных огоньков. Уверена, они сверкают вплоть до горизонта, но сейчас его не видно. Ночь размыла границы между небом и землей. Лишь свет огней от чужих окон, фонарей и многочисленных вывесок помогает отличить одно от другого.
– А вот и Станислав! – к нам подходит немолодая пара.
Мужчине около пятидесяти, а его спутница немногим младше. Оба, как и все здесь, одеты с иголочки, а на даме еще и сверкают драгоценные камни – в ушах, на шее, пальцах и запястьях. Мне это кажется почти безвкусным, но вряд ли гости Дыбенко хотели проявить чувство стиля. Это демонстрация мощи, которая измеряется в купюрах.
Чувствую себя мышкой, которая случайно забралась в клетку со львами.
Однако Дыбенко – единственный человек, которого я хоть сколько-нибудь знаю. Самой от себя противно, но ничего не могу сделать с желанием спрятаться за его спиной.
Пока Стас обменивается любезностями с мужчиной, его спутница сверлит меня изничтожающим взглядом. Почти физически чувствую, как она сканирует меня. Вот она смотрит на сережки – не бренд, а обычное серебро. Опускает взгляд на пальцы, где нет ни маникюра, ни украшений. Ее взор цепляется лишь за платье от ДиФо. Тогда на лице богачки мелькает что-то вроде снисхождения, и она, вздернув тонкий нос, обращается к Дыбенко:
– Стас, кто это сегодня с тобой? Что за очаровательное создание?
Прикусываю изнутри щеку, чтобы не рассмеяться в голос. Во мне очарования она наверняка видит столько же, сколько в бездомной кошке.
– Это Ангелина Кольцова. Девушка моего сотрудника, который сегодня, увы, не смог присутствовать.
– Как мило, что вы согласились скрасить наш вечер своим присутствием! – Женщина протягивает мне руку, унизанную драгоценностями. Интересно, ей ради этого пришлось сделать усилие над собой?
Смотрю на Стаса и, когда он кивает, пожимаю протянутую ладонь.
– Это Анжела и Антон Дворянских, – рассказывает Дыбенко, когда парочка богатеев отходит от нас к бару. – Не последние люди в городе, так что имей в виду.
– И чем они занимаются? Сбыт, торговля? Плантации? – говорю с насмешкой, явно придуриваясь, но Дыбенко шутку не оценивает.
– Еще одна такая шутка, и у Филиппа на одну здоровую почку станет меньше.
