Затем притормозил и повернул направо в объезд. Снова остановился, попал в пробку. Нажал на кнопку и на дисплее высветилось «Дорожное радио», по радио пела каким-то прокуренным и слегка с хрипотцой голосом женщина. Пробка потихоньку начала двигаться, он приоткрыл боковое окно. Холодный ветер ворвался в салон. Он взял с панели пачку сигарет «Лаки Страйк», вставил сигарету, щёлкнул зажигалкой, затянулся, выпуская дым. Густое облако прозрачно-пепельного цвета распространилось по всему салону. Он затянулся снова и начал потихоньку двигаться, пробка начала рассасываться. Наконец он выкинул бычок в окно и поехал, проехал прямо два перекрёстка, свернул налево, там, проехав три квартала, он подъехал к стальным чёрным воротам и остановился около них. Двери начали открываться в разные стороны, он проехал вперёд и припарковал автомобиль. Перед ним стояло огромное трёхэтажное здание из силикатного кирпича с пластиковыми окнами. Надпись на входе гласила: «Осколки разума. Психиатрическая клиника, основана в 1881 году». Здесь же стояли две литые фигуры: мужчина с вытянутыми вперёд руками и рядом женщина с опущенными вниз руками. У этих фигур были широко раскрытые глаза, ползатылка отсутствовало и зияло пустотой. Он покинул автомобиль и отправился внутрь клиники. Когда он вошёл в здание, его нос просверлил лекарственный запах, он слегка поморщился и, пройдя прямо, миновал рамку металлодетектора — точно в аэропорту.
— Добрый день, — поприветствовал он двоих охранников, дежуривших на входе.
— Здравствуйте, — ответили оба.
Он пошёл по длинному белоснежному коридору. Стены, потолок и кабинеты — всё было в белом цвете. Исключение составлял коричневый линолеум и поскрипывающий под ногами дубовый паркет. Он зашёл в свой кабинет главного врача, снял верхнюю одежду, надел белый халат, сел за письменный стол.
Не прошло и пяти минут, как в кабинет главврача постучали.
— Да, войдите.
Дверь открылась, и внутрь зашёл Иван Кононенко.
— Проходи, присаживайся, — показывая ему правой рукой на стул напротив, сухо предложил главврач.
Тот повиновался.
— Ну и как пациентка? — взглянув на монитор на столе, осведомился Владимир.
— Ну, как сказать? Её настроение резко меняется, за психикой уследить невозможно, да и, откровенно говоря, она вас чуть не убила и меня, возможно, захочет убить.
Иван упёрся локтем в колено и рукой подпёр свой неделю небритый и заросший щетиной подбородок, а главврач приложил фаланги пальцев справа к виску и, встав, достал из кармана упаковку ибупрофена. Он глотнул две таблетки, подошёл к кулеру, налил стакан воды и запил.
— Что, голова болит? — поинтересовался Иван.
— Да, последнее время мучают головные боли, — ответил тот.
Затем снова сел напротив Ивана.
— Ну хорошо, вернёмся к нашей пациентке. Как вы можете охарактеризовать её болезнь? — спросил Владимир.
— Ну, я думаю, это симптоматика сильнейшего клинического психоза.
— А я склоняюсь, что это галлюцинаторный острый бред, и даже частично присутствует синдром паранойи. Сейчас где находится пациентка?
— Она в правом крыле в операционной, её оперировали, и сейчас она спит, но все жизненно важные органы в порядке.
— Как только она пойдёт на поправку, её нужно изолировать в отдельной палате, чтобы она не нанесла физический ущерб другим пациенткам, а также медперсоналу. — Затем главный врач задумался, а после добавил: — И лечить её будем лёгкими нейролептиками, а после посмотрим, к какому результату это приведёт.
«Они хотят использовать пациентку как подопытную крысу, и всем наплевать на последствия, будет ли побочный эффект, или она пойдёт на поправку», — такие мысли пронеслись у Ивана в голове, но он их вслух говорить не стал.
— А если нейролептики не помогут, что тогда? — спросил Иван. — Если будет какой-нибудь побочный эффект?
— Ну, тогда я думаю попробовать сильнодействующие на психику транквилизаторы.
— Ну, а…
— Знаю, что ты хочешь спросить, — перебил его главврач. — Если и транквилизаторы не помогут, то можно попробовать клинический гипноз, потому что инсулинокоматозная терапия, вызывая искусственным способом гипогликемическую кому, не помогла.
Затем в кабинете повисла тишина. Можно было услышать, как за окном свирепствует вьюга.
— У неё были какие-нибудь заболевания, кроме черепно-мозговой травмы? — прервал молчание главный врач. — Состояла ли она на учёте в наркологическом или психдиспансере?
— Нет. — Сняв очки в стальной оправе, Иван положил их на стол и начал массировать кончиками пальцев левой руки переносицу, после продолжил: — Я изучал её историю болезни и больше ничего не нашёл. Результаты МРТ на данный момент ничего подозрительного не показали, дифференциальная диагностика исключила возможность явных неврологических нарушений, анализ крови на содержание психотропных и наркотических веществ отрицательный.