Оглядевшись, я заметил лежащую недалеко старую ветку. Я кинулся к ней, схватил и, проведя рукой, наложил Сбор душ – ветка замерцала зеленоватым цветом. Взяв ее, как меч, я направился к эльфам, которые внимательно наблюдали за моими манипуляциями, не пытаясь приблизиться.
– У кого есть лишняя душа? – спросил я, подходя ближе.
Эльфы отпрянули от ветки, источавшей зловещую ауру.
– Что здесь происходит? – раздался позади меня властный голос.
Я почувствовал позади себя яркую ауру эльфа, вышедшего из казармы.
Развернувшись боком, чтобы посмотреть на него, но при этом не оказаться спиной к своим противникам, я увидел невысокого эльфа очень крепкого телосложения, сказал бы даже – на удивление крепкого телосложения, более подходящего человеку, чем эльфу. Если бы не красивое лицо с правильными чертами и острые кончики ушей, выглядывавших из серебряных волос, заплетенных в длинную косу, то на эльфа он бы похож не был.
– Я спросил, что здесь происходит? – повторил он.
Завидев эльфа, воины как будто набрали в рот воды и опустили головы.
– Я показываю воинам некоторые заклинания, – нарушил я молчание и, погасив заклинание на ветке, отбросил ее в сторону.
– Шагом марш в казарму, – приказал воинам странный эльф.
Те быстро удалились, причем, как мне показалось, вздохнув с большим облегчением.
– Каин, род Носферату, – представился я, решив быть вежливым.
– Далгор, – ответил эльф.
У меня чуть не отвалилась челюсть. Эльф не назвал приставки к имени, означавшей принадлежность рода к одной из ветвей Великого Древа. Я удивленно посмотрел на него.
– Меня изгнали из рода, – ответил он на мой немой вопрос.
Меня чуть не разобрал смех от комичности ситуации: встретились два отщепенца! Но, чтобы не обидеть эльфа, я сдержался.
– Интересно, за что изгоняют у эльфов? – без надежды получить ответ спросил я.
– Точно хочешь это узнать?
– Если ответишь, то объясню причину своего любопытства.
– Я убил весь Совет своего рода, попытавшийся заставить меня делать то, что мне не хотелось делать.
– А почему лишили приставки к имени?
– Потому, что меня не просто изгнали, – усмехнулся эльф. – Мое имя предали забвению.
Тут мне пришлось поразиться во второй раз. Это было самое суровое наказание, которое эльфы применяли к себе подобным. Имя провинившегося запрещалось произносить, сама память о нем была под запретом. Этого эльфа не просто изгнали из рода, он вообще перестал существовать для всех соплеменников. Все это я вспомнил из рассказов Ал’лилель, когда поинтересовался однажды у нее о наказаниях у эльфов. Также я вспомнил, что такие эльфы умирали очень быстро, не в силах перенести отрыв от рода. Обычно кончали жизнь самоубийством. Стоявший же передо мной эльф не только не был расстроен, но еще и приказывал совершенно посторонним эльфам, и, что самое главное, его приказания выполнялись.
– Не совсем понимаю, почему ты еще жив, – не стал я скрывать от него своей озадаченности.
– Интересные у тебя познания о наших обычаях, – хмыкнул эльф, ничуть не задетый моим вопросом. – Хотя чему удивляться? Вампир, женатый на эльфийке, – явление еще более редкое, чем изгнанник из эльфийского рода.
– И все же? – настаивал я.
– Советник Амир взял меня к себе, я выполняю его поручения, – нехотя ответил эльф. – На все остальные вопросы получишь ответ, когда мы прибудем в столицу. Совет уже оповещен.
За время пути к Ад’Даргорону я убедился, что Далгор действительно не прост. Эльфам на постах и конным разъездам, которые нас останавливали, он показывал какой‑то круглый предмет, и нас тут же пропускали дальше. Этот же предмет он показывал в гостиницах, и нам предоставляли лучшие номера и еду.
Я раздумывал над тем, согласится ли Совет на мои условия, и если не согласится, то как мне потом выбираться из города?
Это был бы наихудший вариант развития событий, но сам я считал, что эльфам проще поступить наоборот: сначала пообещать мне все, что угодно, а потом, когда работа будет сделана, ничего не давать.
«Я бы именно так сделал на их месте», – с усмешкой подумал я.
– Вот и Ад’Даргорон, – прервал мои мысли Далгор.
Впереди, на возвышенности, показался город. Он был великолепен. Я не мог его сравнить ни с чем из того, что видел ранее. Самые красивые людские города меркли перед великолепием эльфийской столицы. Высокие башни и здания, казалось, пронзали небеса своими острыми шпилями, а городская стена выглядела полупрозрачной и хрупкой. Только приблизившись к ней на расстояние полета стрелы, я увидел, насколько она широка.
– Город строили гномы по нашим чертежам, – сказал Далгор, видя мой интерес. – Им помогали наши маги, усиливая каждый стык блоков своими заклинаниями. Так что можно сказать, стены Ад’Даргорона нерушимы. Правда, осаде он ни разу не подвергался, но наши предки постарались на славу.
– Красота, – признал я.
