— Зачем? — Мэйсон моргнула, уставилась недоуменно, как только что проснувшийся человек.
— Разве ты не будешь по ней скучать?
— Я? Нет.
— Допустим, — Кэлен сделала вид, что поверила. Только усмехнулась — мысленно, конечно же, мысленно. — Но она же будет по тебе скучать.
— Нет. Не думаю, — Мэйсон упрямо мотнула головой. И вдруг, стиснув челюсти так, что подбородок затвердел, выдвинулся вперед, отвела глаза. — Она забудет меня.
У Кэлен в горле, перекрывая, запирая, мгновенно вспух тугой комок щемящей жалости. И пришлось глотать его, с усилием, ибо он не пропускал голос, никак не пропускал. Да и когда, проглотив, протолкнув, заговорила, голос звучал сипло:
— Мэйсон…. — и снова прикоснулась пальцами к её лицу. — Я… — и замолчала, буквально поймав на кончике языка, чудом остановив почти уже вылетевшее «люблю тебя». Нельзя. Нельзя же! Или?.. Нет, она не может. Просто не может это сказать вслух — хотя мысленно говорила, говорила же! Но… как будто пока это не произнесено, пока эти слова не прозвучали — они не совсем правда. И можно еще передумать. Сделать вид, что это просто… просто заблуждение. Ошибка. А вот если сказать вслух — всё. Отменить ничего уже нельзя будет…
Мэйсон снова посмотрела Кэлен в глаза:
— Что?
— Что?
— Что — ты? — взгляд обрел цепкость. — Ты сказала: “Я…” и замолчала.
— А… да, — Кэлен улыбнулась обезоруживающе. — Я хотела сказать, что — да, ты, наверно, права. Снежка забудет нас, и это к лучшему. Когда поедем, напарник?
— Поедем? — Мэйсон нахмурилась, снова напомнив не совсем пробудившегося человека. — Да. Вот еще что. Я спросила Анну, не знает ли она что-то об этой истории… о похищении детей двадцать пять лет назад, может, слышала о Хогане…
— И??? — Кэлен затаила дыхание.
— О похищении Анна, конечно же, знает. Говорит, громкое дело было. А главное, у нее есть приятель, бывший федеральный агент, сейчас тоже на пенсии. Так вот он работал по этому делу от и до.
— Мэйсон??? — вот сейчас Кэлен буквально задохнулась — от радости, от азарта… и от возмущения: какого черта Мэйсон с этого не начала? Чего тянула?
— Да, Анна обещала поговорить с ним. Может, он согласится встретиться с нами и поделиться информацией.
— Мэйсон!!! — с лексиконом у Кэлен случились проблемы, определенно: слова где-то потерялись, застряли… Так что все, что она сейчас чувствовала к своей чертовой напарнице… — а теперь и возлюбленной, ведь так? — Кэлен вложила в поцелуй. Долгий, горячий, страстный. И, кажется, поразивший до глубины души даже невозмутимую Мэйсон…
====== Часть 46 ======
Мэйсон смотрела только на дорогу да по зеркалам. Молчала, конечно же. Вот всю ту половину пути, что они уже проехали, и молчала! И Кэлен то злилась на нее за это молчание, то — в приступе кристальной честности, не иначе — проникалась благодарностью… А честность — честность была вот в чем: время от времени Кэлен признавалась себе, что пытается сбежать в злость на Мэйсон от своей тревоги. Да, она, Кэлен, тревожилась. Ну, не то что бы совсем уж тревожилась, скорее — волновалась. Просто периодами выныривая из легкой дремы — равномерный, монотонный даже, бег автомобиля под негромкий фон радио укачивал, убаюкивал, — вдруг осознавала, что едет не куда-нибудь, а знакомиться с приемной матерью своей девушки… обеих своих девушек, черт побери! Нет, ну, а кто бы на её месте не волновался, а? Тем более, в этой их нелепой, мучительной ситуации, с этим их странным треугольником? Вот именно.
Ну, допустим, Мэйсон представит её, Кэлен, Анне как коллегу, понятное дело. И все бы ничего, да только чертова Мэйсон, еще раз созвонившись с Анной перед поездкой, обмолвилась, что они, скорее всего, останутся в Юнион-сити на ночь. Ибо Анна просто не отпустит их сегодня, поскольку — и об этом Мэйсон сообщила с искренним недоумением — Анна по ней, по Мэйсон, соскучилась. Кэлен, помнится, усмехнулась в этом месте — естественно, Анна соскучилась, она хоть приемная, но ведь мать же, ну! — но промолчала. И — да, вот тогда-то и родилась её тревога, легкая поначалу, но неумолимо нарастающая — как бы Кэлен ни пыталась с ней справиться, она не отступала. Они останутся на ночь. А ночью появится Кара. И… как все будет?
