А чертова Мэйсон как ни в чем ни бывало подошла к её, Кэлен, креслу, опустилась на подлокотник, все так же бесцеремонно выдернула из пальцев Кэлен бокал и опрокинула в рот остатки коньяка:
— Анна, трубы я подлатала. Но вообще, там все менять надо к чертям.
— Ну вот найди время, приезжай и меняй, — проворчала Льюис.
— Ладно, — весело согласилась Мэйсон. Повернулась, заглянула в лицо Кэлен: — И что тут у вас? Вечер слезливых историй о нашем с мелкой несчастном детстве?
— Представь себе, — Кэлен глянула на нее с вызовом. — А ты почему здесь? Ты разве не должна… поменяться с Карой?
— Как по мне, — она пожала плечами, полыхнув наглыми глазищами. — Я вообще никому ничего не должна, — и улыбнулась очаровательно. И нагло.
— Так, детки, — Анна, покряхтывая, поднялась с кресла. — Время для меня уже позднее, пойдем-ка мы со Снежкой прогуляемся и спать. А вы тут разбирайтесь. Только без драк, пожалуйста, — улыбнулась Кэлен. — Спасибо тебе, детка. Ты так хорошо слушаешь.
— Это тебе спасибо, — Кэлен улыбнулась Льюис, демонстративно игнорируя Мэйсон, тоже поднялась. — Я рассчитываю, что мы еще поговорим, Анна.
— Значит, поговорим, — подмигнула ей и вышла из гостиной.
Кэлен проводила её глазами, развернулась к креслу:
— Мэйсон… какого черта? Я думала, вы договорились. Сейчас время Кары.
— А я передумала, — она ухмыльнулась, пожирая Кэлен наглыми, невозможно, невыносимо наглыми глазами. Поднялась, двинулась на Кэлен, заставляя ее отступать, пока та не уперлась спиной во что-то… в стену, кажется. — Я не хочу уходить. Я хочу остаться. Я хочу тебя, сладкая, — обняла, еще надвинулась, притиснув к стене.
— Мэйсон… так… нельзя же так, — Кэлен беспомощно огляделась по сторонам — словно в поиске аргументов. Их не было, увы. Нет, впрочем, один был. Весомый. Безапелляционный — как казалось ей, Кэлен. Жестокий. Убийственный… Она не хотела прибегать к нему, да не могла просто, категорически не могла! Но… похоже, выбора не было. И Кэлен, упершись ладонями в плечи Мэйсон, посмотрела ей прямо в глаза: — Я не хочу сейчас быть с тобой.
— Серьезно? — в глазах заплясали черти, тоже невыносимо наглые. Едва уловимо склонила голову: — Как же так? Ты ведь сказала, что любишь меня, Амнелл, — и кривая ухмылка расцвела на губах.
— А ты сказала, что тебе это не нужно, — Кэлен чуть вздернула подборок — с вызовом. Отчаянным таким вызовом. И зубы стиснула, чтобы он, подбородок, не задрожал позорно. Может ведь, предатель! А Мэйсон фыркнула:
— Типа того. А что, эта ваша любовь только тогда ценность, когда она нужна? Или когда взаимна? А если ты меня любишь, но мне это не нужно, то ты меня уже и не любишь?
— Люблю… — никогда еще Кэлен не чувствовала себя настолько беспомощной. Словно муха в паутине, ей-богу. Застонала мысленно, откидывая назад голову, прижалась затылком к стене. Руки, удерживающие Мэйсон на расстоянии, дрогнули, обмякли… и губы Мэйсон тут же оказались на её шее, обожгли, заставив тело откликнуться, затрепетать. Боже! Кажется, теперь Кэлен застонала вслух, едва слышно, но все же… Черт бы ее побрал, эту чертову Мэйсон! Кэлен снова попыталась оттолкнуть ее — тщетно, руки не слушались, безвольные, слабые. Прошептала: — Мэйсон, я обещала ей… обещала Каре. Пожалуйста, не заставляй меня нарушать слово… Я люблю тебя. И я люблю Кару. Я не хочу, чтобы она разочаровалась во мне…
— А меня ты не боишься разочаровать? — Мэйсон, словно змей-искуситель, дышала жарким в ухо, щекотала языком мочку, запуская по шее Кэлен горячие возбуждающие вибрации.
— Тебе я ничего не обещала… — Кэлен прикусила губу, пытаясь сохранить контроль. Тоже тщетно: тело не желало слушаться. Тело млело. Тело воспламенялось все сильнее, тело наполнялось иссушающей жаждой этих вкусных упоительных губ, этих чутких умелых рук… телу было все равно, кто ими сейчас управляет. Кэлен понимала — еще секунда, и она сама набросится на чертову Мэйсон, сама будет рвать с нее одежду… или с себя, что скорее, — дабы быстрей отдаться этим рукам и губам, почувствовать их в полной мере. Но… Мэйсон вдруг остановилась. Чуть отстранилась. Хмыкнула:
— Справедливо. Однако, Амнелл, мы с мелкой договаривались о двух часах. С трубами я управилась за сорок минут. Не знаю, сколько мы уже потратили на болтовню, но еще час у меня точно есть.
— Мэйсон… черт тебя возьми! Я не хочу. Не хочу, слышишь? Ну пойми же ты… Не могу я так, — короткая передышка, так любезно предоставленная ей Мэйсон, отрезвила. Кэлен удалось — пусть и неимоверным усилием воли — взять под контроль тело. Она уже даже и задышала ровнее, спокойнее… А Мэйсон чуть отступила назад, окатила Кэлен — с ног до головы — насмешливым взглядом:
— Раньше могла, а теперь нет? Раньше ты в ожидании своей зазнобы с удовольствием трахалась со мной…
— Мэйсон!
