Оскорбление полностью

Их капсула была самой крупной среди инопланетных агрегатов — наверно, метров тридцать в поперечнике. Свет фонаря выхватывал очертания приплюснутого эллипсоида — что и служил им жилищем. По периметру его охватывал огромный "бублик", лишь слегка уступающий ему в толщине — словно футбольный мяч вставили в центр спасательного круга. С той стороны, где стояла четверка, "бублик" сплющивался, переходя в тонкий покореженный лист. Казалось, кто-то огромный поймал капсулу за край двумя пальцами и с силой надавил. Густой покров черной плесени расползся по внешней стороне капсулы, несколько тонких нитей отделялись от него, тянулись вверх, к темному облаку. Капсула косо завалилась на сплющенный бок, стоило Каяту разжать хватку.

Сьюзен вскинула руку, указывая на Ника с гоблиншей. С силой прижала влажный лоскут к своему лицу.

— Эй! — Каят обернулся. — Советую всем дышать через тряпки! Похоже, в этом дерьме и правда маловато кислорода.

Захваченный зрелищем, как и Ш-Телл, Ник даже не обратил внимания на судорожные удары сердца. Он торопливо втянул воздух через мокрую, словно бы войлочную на ощупь ткань. Ощутил, как немного отступает дурманящая слабость и дрожь в ногах… хоть он по-прежнему чувствовал себя, как после хорошей попойки.

— Где мы? — тихо спросила Ш-Телл. Ее лоскут был обмотан вокруг головы и завязан узлом на затылке.

Сьюзен покачала головой.

— Я не собираюсь ждать. На шоссе после шести вечера ужасные пробки, даже в субботу.

— Ни о чем не говорит, — откликнулся Каят.

Девушка поморщилась.

— Все эти технические подробности… И с чего вы взяли, что женщина не в состоянии сама прочистить засорившийся трубопровод? Просто нанять работягу удобнее, — обиженно проговорила она.

— Шоссе… трубопровод… — Каят наклонил голову, став забавно похожим на насторожившегося пса. — Мы внутри какой-то транспортной системы? Ты это хочешь сказать?

Сьюзен энергично закивала.

— Я недавно читала о новой низкохолестериновой диете, — она хмуро взглянула на нависшую над головой черную массу. — Greedness… Malfunction… Очевидно, проблемы с сосудами. Бедняжка, — участливый тон не вязался со злобным выражением, исказившим кровавую маску.

— Что это? — гоблинша тоже рассматривала темный кисель. Она смерила взглядом нити плесени, перевела взгляд на изуродованное лицо Сьюзен.

— Go. Fast, — Сьюзен, шатаясь, сделала несколько шагов вдоль капсулы. Обернулась на остальную троицу. — Я не хочу здесь оставаться! Мне здесь не нравится!

— Вот с этим полностью согласен, — произнес Ник, изучая покров из черных колышущихся ресничек, еле различимые очертания чужой техники вокруг, бесформенное облако. Показалось — или на его поверхности начали проступать какие-то смутные очертания и разводы? Он отвел глаза — ему вдруг показалось, что из недр облака за ним пристально наблюдает чуждый и недобрый взгляд.

Идти при местном притяжении было тяжело. Даже ходьбой это можно было назвать с натяжкой — медленный, будто в ночном кошмаре, полубег-полуплавание через сопротивляющуюся среду. Вязкий подводный сумрак словно вытягивал силы, ноги отказывались цепляться за ускользавшую поверхность. Дрожащие черные стебли цеплялись за босые ноги, каждое движение отзывалось болью в плечах и коленях. Их былое убежище только-только растаяло за пределами круга света, исходившего от завязанной в узел трубки на плече гоблинши — а Ник уже чувствовал, что мышцы наливаются усталостью.

Он обернулся к Сьюзен. Та двигалась вперед, словно робот, ее руки совершали волнообразные движения, подбородок прижат к груди.

Преодолев отвращение, Ник молча протянул девушке руку. Сьюзен так же молча на нее оперлась, Ник сглотнул, чувствуя, как черные нити щекочут оголенную кожу. Его пробрала дрожь.

— Куда… мы идем? — прошипела Ш-Телл. Под ее подрагивающими ноздрями виднелись капли крови. — Я хочу знать, что происходит, а не покорно топать следом!

Каят с хрипом втянул воздух сквозь дыхательный лоскут.

— Призрак? Ты слышишь?

Сьюзен покачала головой.

— No… time. Нет времени объяснять! Скорей в машину! — она побрела дальше, увлекая Ника за собой. Теперь сложно было сказать, кто кого поддерживал больше — оба напоминали парочку пьяниц, выписывающих дуги по асфальту.

— Мне это не нравится, — услышал Ник за спиной ворчащий голос Ш-Телл. Должно быть, гоблинша пыталась говорить потише, но звук слишком хорошо распространялся в этом странном мире.

Ник почти уверился, что видит страшный сон. Маленькая вереница людей и нелюдей ползла сквозь сумрак. Немилосердно болело все — от щиколоток до головы, в носовых пазухах взрывались маленькие бомбы, ломило зубы. Переходящий в инфразвук вой накатывал волнами, вокруг поднимались обломки пришельцев, будто трупы каких-то глубоководных рыб. Сдавленно застонала гоблинша, отпустил какое-то из проклятий ли-ча Каят. Воздушные волны перекатывались по тоннелю, каждый раз едва не сбивая их с ног.

Сколько прошло времени? Десять минут, двадцать? Ник не знал. Он всецело погрузился в тяжелую, болезненную и отупляющую работу — переставлять ноги, продавливая тело через неподатливый воздух.