— Надо будет — сам вылезу, — мрачно отозвался механик. — Ты лучше скажи, как будем стыковаться — сам видишь, как мотает.
Раздался короткий писк. Космонавты переглянулись.
— Передает кодом через твой ретранслятор, — Юхан вчитался в текст. — Ого. Все же не дрон.
— СФВ-14? — механик поскреб в затылке. — Что-то новенькое. Я про такую серию не слышал, а ты? — он покосился на планшет. — И база не в курсе.
— Я вроде тоже… Черт! Нихрена ж себе кто нас спасает!
— Кто? — с любопытством спросил бортмеханик.
— Сейчас сам и увидишь, — мрачно ухмыльнулся пилот. Он торопливо набирал ответное сообщение. — Следи за стыковочным. И правда, побьемся в последний момент — стыдобища будет.
Автоматика синхронно выстрелила фалами навстречу друг другу. Захваты соприкоснулись, сжались, разомкнулись, когда на них пришлась вся инерция вращающейся платформы. Новый рывок, еще один. К четвертой попытке вращение замедлилось достаточно, чтобы захват — держался, а стравливаемый трос — не вырвал одну из лебедок из креплений. СФВ-14 тоже выдал несколько коротких включений маневровых, подстраивая свое движение под натяг фала. Лебедка закрутилась в обратную сторону, аппараты сближались практически соосно. Лязгнули стыковочные.
Открылось окно межкорабельной связи — и у бортмеханика отвисла челюсть.
Если внутренние пропорции "консервы" спасателя соответствовали внешним — то пилот СФВ достал бы обоим космонавтам макушкой разве что до груди. Большая голова не соответствовала крохотному, словно детскому тельцу, по-младенчески пухлому лицу с обоих сторон тянулись полосы уродливых розовых шрамов. Карлик был облачен в стандартный полетный комбинезон, со знаками различия лейтенанта ВКС. Однако на левом рукаве пилота виднелась незнакомая эмблема — стилизованный земной шар на фоне двух скрещенных стрел.
— Сто шестой, я Дальний-Четырнадцать. Проверка звука. Как слышите?
— Дальний-Четырнадцать, я сто шестой, слышу хорошо, — автоматически ответил пилот. — Кто на связи?
— Говорит лейтенант Фабер, отряд особого назначения ВКС ГлобДефКом. Сто шестой, ваше состояние?
— Пробит реакторный отсек, полностью лишен хода. Выведены из строя вся дальняя связь и наблюдение, а также радиаторная панель правого борта. Потеряно управление основными судовыми системами, обитаемый отсек запитан от резервных аккумуляторов. Принудительно отключена главная система охлаждения. Имею запас воздуха на два с половиной часа. Состояние экипажа нормальное.
— Сто шестой, понял вас. Приготовьтесь принять от меня магистраль с воздухом. Сэр, какая предельная нагрузка у вас на стыковочный?
Пилот обернулся к бортмеханику.
— Есть приготовиться принять магистраль! Лейтенант, что со стыковочным?
— Выдержим буксировку на трех MSQ максимально, — отозвался тот, не сводя ошарашенного взгляда с Фабера.
— Хорошо. Сто шестой, я подниму вас примерно до тысячи с тем же наклонением, там нас встретит буксировщик.
— До тысячи? — вырвалось у бортмеханика. — Но вы же в легкой "консерве"!
Карлик смерил бортмеханика взглядом. Чуть улыбнулся.
— Вижу, секретность на уровне. Что ж… это уже двадцать часов как не закрытая информация. Лейтенант, моя ДНК перестроена. Как и у всех бойцов нашего отряда. Мы выдерживаем облучение до четырех грей в сутки без последствий для организма. А также можем снижать потребление кислорода в два раза по сравнению с обычным человеком на срок до трех дней. И мы потребляем меньше пищи, воды, топлива и обитаемых объемов в пересчете на человека.
Механик сглотнул. Ему явно хотелось выругаться.
— Лейтенант, займитесь магистралью, — мягко напомнил Йохан.
— Эээ… есть, сэр, — космонавт склонился над монитором, открывая сервисный люк и посылая бортовому роботу команду принять у напарника с СФВ-14 шланг воздухообмена.
На экране Фабер перевел взгляд чуть ниже камеры. Присвистнул.
— Сто шестой! Вас вызывают. Входящий сигнал с Модуля-1, переключаю на вас, — изображение растаяло.
Юхан вздрогнул. Оба космонавта вытянулись в ложементах, словно порываясь встать по стойке смирно.
— Сто шестой, приветствую, — проговорил человек, чье лицо было известно каждому жителю планеты. За спиной главнокомандующего виднелся изогнутый пол одной из командных рубок штабного модуля Стационар-Командной. Шею генерала охватывал ошейник какого-то медицинского полуимплантата.
— Здравия желаем, сэр! — дуэтом ответил экипаж платформы.
— Благодарю за службу, парни. Отличный вылет.
— Генерал, прошу прощения? — недоуменно выговорил Юхан. — Мы не поразили вражеский антенный блок…
— Зато оставили его беззащитным, — прервал пилота Званцев. — Благодаря чему мы смогли его накрыть одной ракетой дальнего действия. Как себя показало новое вооружение?
— Не очень хорошо, сэр, — пилот нервничал. Далеко не каждый день приходится общаться с главнокомандующим вооруженными силами ГлобДефКома напрямую. — При боевом маневрировании нарушилась стабильность выходного пучка. Нам пришлось использовать ракетное оружие. Подробности в боевом логе, сэр.
— Что ж, — Званцев пожал плечами. — Это крайне важная информация для технического отдела. Еще раз спасибо, ребята. Конец связи.
