Неприкосновенность авторского произведения охраняется также статьей 12 Бернской конвенции: «Авторы литературных и художественных произведений пользуются исключительным правом разрешать переделки, аранжировки и другие переработки своих произведений».
Неприкосновенность произведения подчеркивается и статьей 6 Бернской конвенции (п. 1):
«Независимо от имущественных прав автора и даже после уступки этих прав он имеет право требовать признания своего авторства на произведение и противодействовать всякому извращению, искажению или иному изменению этого произведения, а также любому другому посягательству на произведение, способному нанести ущерб чести или репутации автора».
Несмотря на ясные положения законов, изменения в пьесе при ее постановке без согласования с автором (сокращение, перестановка сцен, изменение финала или внесение в нее текстов и вставок собственного сочинения, изменение заглавия, добавление подзаголовков) стали в России нормой. Даже начинающий режиссер приступает к работе над пьесой с того, что смело делает в ней сокращения, добавления, всякого рода контаминации с другими текстами.
Надо ясно понимать, что так называемый режиссерский театр, возводящий в принцип произвольное обращение с текстом и необузданную свободу трактовки пьесы, противоречит закону. С точки зрения театроведческой можно рассуждать о праве режиссера изменять текст, с точки зрения закона эти действия недопустимы.
Режиссерского права не существует. Существует авторское право. На самом деле соблюдение театром неприкосновенности пьесы однозначно устанавливается упомянутой статьей 1266 Гражданского кодекса РФ.
Когда драматургу приходится напоминать театрам об этой статье закона, его поднимают на смех («все это глупости, первый раз слышим»), или сочувственно вздыхают («как все-таки драматурги не понимают театра!»), или возмущаются, как будто эту статью изобрел лично драматург (как писал еще Салтыков-Щедрин, слово «закон» у нас воспринимают «заметно перекосивши рыло на сторону»). Драматургу снисходительно напоминают, что театр имеет право на «сотворчество», что автор спектакля – режиссер, а не драматург, что драматург лишь отдает театру «текст», а остальное его не касается, что он не понимает специфики театра и пр.