В. Е. Хализев цитирует возражения деятелей литературы против инсценировок: «Переделывать повесть в драму или драму в повесть, – писал Белинский, – противно всем понятиям о законах творчества и есть дело посредственности». «Есть какая-то тайна искусства, по которой эпическая форма никогда не найдет себе соответствия в драматической», – говорил Достоевский, объясняя, почему он против постановки на сцене «Преступления и наказания». Категорично высказывался и Горький: «Я вообще против “инсценировок”, ибо они снижают требования публики к драматическому искусству».
Труд инсценировщика нелегок, требует опыта, знаний и высокой профессиональной квалификации, но все же он не совсем творческий. На практике такого рода декларации инсценировщиков часто приводят к тому, что актеры стоят на сцене лицом к зрителю и проникновенно читают роман целыми страницами. Это называется «бережно сохранить оригинал». Такую читку подают как инсценировку, пьесу и что угодно. Но рассказы и пересказы – это не для хорошего театра, это ему чуждо, а зрителю скучно. И это «иллюстрация».
Другой распространенный вариант инсценировок: показ содержания романа путем послушного ему следования эпизод за эпизодом. Показали один кусочек романа, потом следующий и т. д. Такая многоэпизодность хоть и возможна в драме, но в принципе чужда ее эстетике (она гораздо более подходит киносценарию). Еще хуже, когда постановщик, чтобы проявить свою оригинальность, изменяет название, переставляет события в иной последовательности, чем в романе, нарушает временную связь, вносит отрывки из другого произведения того же или иного автора, добавляет самодельные эпизоды и т. д. Получается рваный спектакль из дробных кусков, претенциозный и скучный. Это называется «по мотивам».
Умение драмы сконцентрировать действие в пространстве, времени и числе персонажей – это ее достоинство, а не недостаток. И хороший диалог – это достоинство, которое тоже вдруг стало считаться недостатком: он, видишь ли, «сковывает» режиссера, лишает его свободы самовыражения. Многовековая театральная практика говорит о том, что существуют огромные возможности для яркого, оригинального воплощения драматургии на сцене и что разнообразие ее трактовок безгранично. На самом деле проблема может заключаться не в диалоге, а в режиссере.
Желание перенести на сцену знаменитые или популярные романы еще можно понять. Такие инсценировки особенно хороши для ТЮЗов, помогая усвоению школьной программы. Но уж совсем необъяснимо выглядят постановки спектаклей по кинофильмам, что тоже случается нередко.
Мною написано три оригинальных киносценария и четыре киносценария по своим же пьесам. Кроме того, по моим пьесам (но не по моим сценариям) снято четыре полнометражных игровых художественных фильма. Так что скромный опыт в создании драмы, прозы и киносценария, а также переработки одного в другое у меня есть – по крайней мере, достаточный, чтобы судить о трудностях, связанных с этой работой.
Попробуем коротко назвать проблемы, с которыми связана любая инсценировка прозы или киносценария (фильма). Переработку пьесы или прозы в киносценарий мы рассматривать не будем, так как здесь тема инсценировок нас интересует только с точки зрения создания произведения для театра.
Различия между повествованием и драмой, препятствующие переделке одного в другое, велики и имеют как принципиальный, так и технический характер. Исследованию этих различий и посвящена эта книга. Основная проблема в том, что повествование и драма строятся по абсолютно разным законам. Роман предназначен для чтения, драма же предназначена и выстроена для сцены, у нее другие принципы и другие художественные средства. Поэтому успешно перелицевать одно в другое без большого труда и больших потерь удается крайне редко. Большинство инсценировок скучноваты, тягучи, кусковаты, многословны. Пропадают красота конструкции, собранность и динамичность драмы. Почти все такие спектакли представляют собой цепь эпизодов и напоминают картинки к книжке. Если ты читал роман, смотреть не очень интересно, а если не читал, – не очень понятно.
Глубинная, фундаментальная разница между драмой и повествованием следующая: в романе нет сцены, ни реальной, ни воображаемой, он не предназначен для нее и не ориентирован на нее. Драма же изначально создается как игра. Все остальные отличия (их очень много) обусловлены этим главным. Поскольку драма – игра, она должна обеспечивать игровое, ролевое существование персонажей. А роман далеко не всегда содержит игровые ситуации. Роман ничего не показывает, он описывает. Его герои не обращены к зрителю, их диалоги не рассчитаны на реакцию зала, их характеры обрисованы другими средствами. Инсценировщику нужно перенести героев и все действие из реальной среды в условный мир сцены.
Что касается технических различий между романом и драмой, обусловленных их разной природой, они сводятся, вкратце, к следующему.
