Основы курса истории России полностью

Просвещение и печать. Наряду с социальной сферой серьезные проблемы стояли перед правительством в сфере просвещения и печати. Наиболее видным сотрудником Николая I в этой области был граф С. С. Уваров — министр народного просвещения в 1833–1848 гг. Высокообразованный человек, склонный в молодости к либерализму, Уваров попытался совместить строгую дисциплину николаевского царствования с развитием науки и культуры. Репрессивные меры по отношению к вольнодумству должны были, по мысли Уварова, сочетаться с поощрением развития просвещения в нужном правительству русле. Главным ориентиром духовной жизни России должна была стать триада «православие, самодержавие, народность». В исторической литературе она получила название «теории официальной народности». Подчеркивая священный характер самодержавия, «теория официальной народности» связывала его и с национальным характером России (противоположным по духу западноевропейскому укладу), и с потребностями основной массы народа.

Одной из первых мер Николая в сфере просвещения стала реформа средних и низших учебных заведений (1828). Ликвидировалась преемственность учебных программ. Различные ступени школы предназначались отныне для разных сословий: приходские школы — для крестьян, уездные училища — для мещан и купечества, гимназии — для детей дворян и чиновников.

Новый университетский устав 1835 г. существенно ограничил автономию университетов, отстранил их от руководства учебными округами. Данная функция передавалась правительственному чиновнику — попечителю учебного округа. Министр народного просвещения получил право не утверждать в должности профессоров, деканов и ректора, избранных профессорской корпорацией. Студенты вверялись надзору инспектора, подчиненного попечителю учебного округа.

Ужесточение политики по отношению к печати выразилось в принятии цензурного устава 1826 г., прозванного современниками «чугунным». Согласно уставу на страницах периодических изданий запрещались любое обсуждение государственных реформ, публикация сочинений, «ослабляющих почтение» к правительству и всем поставленным от него властям. Цензоры были обязаны дать печати направление, «полезное или по крайней мере безвредное согласно с видами правительства». Ввиду явной невыполнимости этих требований правительство в 1828 г. приняло новый цензурный устав, несколько смягчавший политику по отношению к печати.

Гибко используя политику кнута и пряника, Уваров сумел добиться заметных результатов в сфере развития просвещения и культурной жизни страны. Уваровская эпоха стала «золотым веком» Московского университета, когда здесь действовала блестящая плеяда профессоров — историк Т. Н. Грановский, юристы К. Д. Кавелин и П. Г. Редкин и др. Для молодых преподавателей, готовившихся к профессорскому званию, были введены обязательные стажировки за рубежом (преимущественно в Германии), университетские кафедры стали замещаться главным образом отечественными учеными. Для повышения престижа высшего образования выпускникам университетов предоставлялись значительные льготы на государственной службе.

«Мрачное семилетье». Итоги царствования. Определенные успехи Уварова в деле развития образования и культуры не могли скрыть глубоких противоречий между его системой и главным направлением правительственного курса Николая. Рано или поздно эти противоречия должны были выйти на поверхность. Рубежом стал 1848 г., когда по Европе прокатилась очередная волна революций, а в российском обществе стали проявляться признаки недовольства николаевским режимом. Уваров, недостаточно жестко, по мнению царя, боровшийся с «вольнодумством», получил отставку. После этого надзор за культурой и просвещением был ужесточен до предела. Наступила эпоха, вошедшая в историю как «мрачное семилетье» (1848–1855). Прежде всего это проявилось в ужесточении надзора за печатью. Над обычной цензурой был поставлен еще один орган — Секретный комитет под руководством реакционного сановника Д. П. Бутурлина, призванный просматривать материалы, уже прошедшие через руки цензоров. В результате общество фактически потеряло возможность высказывать свои мысли, вести полемику в периодических изданиях.

Одновременно суровые меры были приняты по отношению к системе просвещения. Были ликвидированы остатки университетской автономии. Ограничивалось количество студентов на всех факультетах, кроме медицинского. Из учебных программ был изъят ряд предметов (политическая экономия, зарубежное право). Чтение лекций по философии поручалось профессорам богословия. Прекратились зарубежные стажировки ученых. Резко ограничивался въезд иностранцев в Россию и выезд русских за рубеж. Россия была, по сути, изолирована от окружающего мира, развития современных идей. Сколько-нибудь последовательно в течение долгого времени такая политика продолжаться не могла.