Приезд Кирилла был ожидаемо впечатляющим. Это был высокий, статный, очень внушительный мужчина, а его жена была тоненькой и изящной. Она напомнила мне аристократов из давно забытого восемнадцатого века. Немного надменности, немного изящества и много достоинства. Теперь я понимаю, с кого Женевьев копировала свои манеры, только если у Маргариты все выходило легко и непринужденно, то в Женевьев всего было чересчур. Но, быть может, я просто предвзята.
Попав с корабля, а точнее с самолета, на бал, они хорошо держались и даже вполне искренне улыбались, но я заметила, что с куда большим удовольствием они бы провели вечер в кругу семьи без всей этой мишуры.
Катя очень волновалась. Быть представленной родителям, так сказать, жениха, сомнительное удовольствие, но она справилась с честью. Во многом благодаря тому, что Ник все время был рядом.
— Бедная Кэт, сейчас ее замучают вопросами, — вздохнула Грета и с наслаждением пригубила свой мартини.
Мы с Олеф стояли в стороне и искренне переживали. Катя порой бывает очень вспыльчивой и предпочтет сбежать, если припрет. И, кажется, родственники медленно, но верно приближают ее к этому моменту.
Олеф поспешила на помощь.
— Черт, зачем я во все это ввязалась? — прошипела Катерина, когда смогла ускользнуть от своих и чужих родственников.
— Ради любви к одному ясноглазому хвостатому? — предположила я. В ответ меня просверлили недовольным взглядом и уселись рядом за стойку бара. Фишка Женевьев. На любом приеме обязательно должен быть бар.
— Ты только не пей, — предупредила я, памятуя о состоянии Олеф на собственной помолвке.
— Я еще в своем уме. Кстати, а ты чего сидишь?
— А чего? Могу встать.
— Ха, ха. Очень смешно. Ты уже поговорила с Олеф о 22 июля?
— Пока нет, но время-то еще есть. К тому же от нее Генри не отлипает.
— Не нравится он мне, — проговорила подруга и глянула на «сладкую» парочку.
— Тебе тоже? — удивилась я.
— И ладно темный, но есть в нем что-то неправильное.
— Например?
— Не знаю. Это просто чувство. На уровне инстинктов. А тебе-то чем он не угодил?
— У меня тоже есть инстинкты.
— Да неужели?! — съехидничала она. — В каком это месте?
— В таком, — обиделась я. — Ну, тебя.
— Элька, ты чего грустишь? — перехватил меня Марк. Вот мальчишка. Хотя, какой он мальчишка? Мне в отцы годится, судя по возрасту, а по умственному развитию в младшие братья. Парадокс. — Давай лучше потанцуем.
— Так музыки же нет?
— Сейчас будет, — пообещал оборотень.
И правда появилась. Народ уже достиг той самой кондиции, когда можно и потанцевать. А почему, собственно, нет? Марик фонтанирует оптимизмом, а мне его как раз не достает. Так что мы протанцевали весь вечер. Я отвлеклась только на Олеф, когда Генри уединился с Владиславом и Кириллом в библиотеке. По плану Кати, 22 числа мы идем выбирать ткань для платья подружки невесты.
— Зачем куда-то ходить? Портниха может сама. — удивилась Олеф. Пришлось выкручиваться.
— Ну, Оль, мы так мало времени проводим вместе в последнее время. Я скучаю по тебе.
— Я тоже скучаю, — улыбнулась она и обняла меня.
— Нам нужно поговорить. И побыть вдвоем.
— У тебя что-то случилось? — забеспокоилась она.
— Так сразу и не расскажешь. Этот разговор не на один час.
— Да, я видела, у вас с бабушкой какие-то проблемы?
— У меня к бабушке много вопросов, на которые она отвечать не хочет.
— Даже так?!
— Да, кстати, ты знаешь что-нибудь об ордене «Темная кровь»?
Я спросила просто так, без всякой надежды, но реакция Олеф была на удивление бурной.
— Эль, где ты слышала об этом? — побледнела она и схватилась за мою руку.
— Э… прочитала в книге. В старых легендах. А что? Почему ты так перепугалась?
— Потому что тот чернокнижник, что нас проклял, состоял в том обществе.
Больше она не успела ничего сказать. Генри появился. А я нахмурилась. Это что же такое получается? Мои психованные предки может быть испортили жизнь Олеф и ее брату? Жесть. Говорят, в семье не без урода, но, похоже у меня вся семья из сплошных уродов состояла. Не удивительно, что всех их кто-то или что-то прибило. Главное, чтобы и я туда же не отправилась.
Накануне дня икс я не спала. Все боялась, что что-нибудь не так пойдет. А с моим вездесущим репетитором это запросто может случиться. Поэтому, на совете с Катей было решено обойтись без него. Рискованно, конечно, но лишние хвосты и уши в этом деле могут все испортить. Я думала об этом на пробежке, за завтраком и даже когда шла к себе.
— Ты рассеяна, — заметил Диреев.
— Ага. Об уроках думаю. Крыс сегодня новую лекцию проводит.
— И поэтому опять не спала?
— Тебе снова скрип половиц мешал?
— Отсвет твоего окна.
— Ну, прости. Если хочешь, поищи себе другую комнату. Их в доме полно.
— Я не о том, — проговорил он и повернул меня к себе.
— Что?
— У тебя такой вид, словно ты готовишь какую-то подлость.
— Это инстинкты карателя тебе говорят?
— Эля, — еще более настороженно посмотрел он, а я вырвалась и поспешила отойти подальше.
