— Не парься, Элька. Я пока не умею трансформировать живые объекты надолго. А рыбешкой этому простофиле побыть даже полезно. И зови меня Крис, пожалуйста.
Крис взяла рыбу за хвост и опустила в графин с водой, что стоял на прикроватном столике. А он… она только и могла закрывать и открывать рот.
— Ладно. Мне, и правда, пора. Береги себя, Эля. Да, и рыбу недоделку я пока заберу.
— Крис, пожалуйста, не забирай его.
— Прости, Эль, но здесь я нарушить приказ не могу. Да не парься, ничего с ним не случится. Пару деньков посидит, подумает о своем поведении, правильно, рыба? Эй, скажи что-нибудь?
Крис постучала пальцем по графину с моим бедным хранителем.
— Молчишь? Вот и молчи. Эль, но тебе следует подготовиться к новому хранителю. Они там не все такие как я, и даже как этот… с некоторыми трудно. Но, думаю, ты справишься. Все, мне пора. И… до встречи в МЭСИ.
— Постой, ты тоже там учишься?
— Ага. Я уже свой экзамен прошла. И тебе желаю того же.
С этими словами Кристина испарилась вместе с моим хранителем. А я несколько минут оторопело глядела туда, где еще секунду назад стояла девушка, а потом услышала, как открывается дверь и входит Диреев, с кружкой чая в руках. Осунувшийся, небритый, но такой родной. Он увидел мои открытые глаза в темноте. Застыл на мгновение, а потом повернулся и закрыл дверь на ключ.
— Убивать будешь? — хрипло шепнула я.
— Лежачих не бьют, — тихо ответил он и подошел к кровати. Лег, сгрудил меня в объятия и выдохнул, прижимая еще сильнее. А мне стало так хорошо, так спокойно. Все тревоги незаметно отошли на второй план. Куда-то далеко-далеко. И пусть неудобно лежать так, но шевелиться совсем не хочется. И говорить не хочется. Пусть хотя бы сегодня, в этот миг мы побудем одни и просто помолчим вместе.
А утром на своей груди я пригрела змею. Причем в самом прямом смысле этого слова. Открыла глаза, повернулась к пустой соседней подушке, подивилась, что Крыс избрал местом ночлега мою бедную грудь, а потом вспомнила, что его Кристина забрала. Тогда кто же это. Скосила глаза и заорала. Никакой это не Крыс. Змея. Огромная, шипящая, мать моя женщина! Она в очках.
— Ну, зачем же так орать, — прошипело это, поправило хвостом очки, и вперило в меня внимательные глаза с вертикальный зрачком.
— Вы… вы. кто?
— Агнесса. Твой новый хранитель, сейви, — ответила метровая кобра, или анаконда, гадюка? Черт! Ну, почему я не разбираюсь в змеях. — Высокий совет определил меня быть твоим хранителем на все последующие этапы обучения. Я уже успела пролистать программу ваших уроков и заметила недопустимые пробелы в теории.
— Что?
— В твоем расписании слишком много практики. Поэтому я сочла нужным убрать утренние пробежки и вечерние практические занятия из расписания.
И прежде чем я собралась возражать она продолжила:
— С твоим… кхм… репетитором я уже все обговорила. И да, я считаю недопустимым, что учитель позволяет себе такие вольности, по отношению к ученице.
— А вам не кажется, что это не ваше дело? — завелась я.
Не, ну что за дела? Появляется тут какая-то змея подколодная и начинает мне морали читать.
— С сегодняшнего дня это мое дело, Эльвира. И не советую вам со мной спорить.
— Да?! И что вы мне сделаете? — запальчиво хмыкнула я.
Оказалось, с этой змейкой лучше дружить. Потому что она умеет такое… такое. Жуткие вещи. Например, воли лишать. Ты встать хочешь, а не можешь, хочешь сказать одно, а говоришь совсем другое. Да мой Крыс, ангел небесный по сравнению с этой. Жуть. Даром, что хранитель. С подобными силами, да не в тех руках таких дел наворотить можно. Никому мало не покажется.
Следующие недели я усиленно тренировалась. Пока на облаке лежала, успела поправиться и полностью восстановиться. Оказалось, лежала я почти неделю, а мне показалось, всего несколько часов. Теперь понимаю, почему Диреев не стал меня ругать. За такой срок вся злость перегорит. И я узнала, что за туман странный ко мне приходил. Это Омар, точнее его сила.
Я не сомневалась, что спасу его, а вот настоящей неожиданностью стало то, что мое вмешательство запустило в его организме какой-то спящий процесс. В общем, теперь Олеф не нужно волноваться о том, что подумают другие о ее связи с человеком, о клане, о чести семьи. Потому что Омар больше не человек. Он искра, или искр. Не знаю, как правильно. Теперь у него на руке красуется охранная татуировка и все жаждут с ним познакомиться. А еще, как предупреждала Реджина, мой временный дар предвидения нашел, наконец, своего реального хозяина. Думаю, в Омаре было это еще до того, как появилась я. Ведь недаром он рисовал Олеф, даже не представляя, почему рисует. Я ведь тоже рисовала, еще до того, как стала искрой. Но, я вряд ли буду скучать по такой своей силе. Все это слишком болезненно. А Омар сильный. Он справится. Я уверена.
