– Ты вот что. С четвёртого вернешься, ко мне сразу, в главк.
– Ну что значит… Твою же мать, Николаич, Ну мне тебя учить, Денисенко оставь.
– Так.
– Блядь.
– Меняет, конечно.
– Блядь, ну как я тебе по телефону.
– Сашка не зли меня совсем. Знаю я твои хитрушки.
– Точно задублировал?
– Ладно.
– Ты образцы из Якутии помнишь? Пробы с седьмого горизонта.
– Верно мыслишь, да
– Слой двадцать пять микрон, напайка волной в вакууме.
– Да, Сашка. Именно. Не видно нашу птичку. Ни на какой частоте. Лети, птичка, неси свет, хе-хе
– Есть фюзеляж, не переживай.
– А теперь неправильно мыслишь.
– У Ничупея установка стоит, цех из окна видать, ты что.
– Твоего допуска достаточно будет.
– Цикл трое суток, не спать тебе
– Вот опять верно. Но бери выше. Ленинская, Александр. Об остальном сам помечтай
– Ладно, выключай. О погоде в Никарагуа? Смешно, да. Обоссутся они там со смеху.
– Ну что ещё забыл? Как? Сам реши, не маленький. Этого своего невыездного задействуй. Вайнберга или как там его.
– Тебя не смутило, что там твоя фамилия фигурирует? Ты до сих пор думаешь, что запись у тебя случайно оказалась?
– Ну смутило немного. А тут Леонидов подвернулся. Он же историк авиации. С ним бы всё равно ничего не того – он совсем в говно был. Да нет, Дим, с ним в любом случае не того, но там усугубило. Мы с ним в кабаке познакомились. Он, как мою фамилию услышал, расцвёл – Вааайнберг!
– Подвернулся внезапно? Человек, который точно знает, кто такой Вайнберг? Пьяной девчонке в кабаке? Ну-ну, продолжай.
– Потом к себе позвал (ну не говорить же, что сама попёрлась радостно), коньяк там, все дела, там его на «поговорить» пробило, извращенца старого (поговорить, подумать только!), а я решила поподробнее о КБ расспросить и о Вайнберге. Он гнать начал, вырубился в позе свиноматки кормящей. Ну я решила сама богатой Леонидовской библиографией заняться. Книжку почитать взяла и личное дело Вайнберга.
– И банку.
– Какую банку?
– Оранжевую. С пальмами, Катя, с пальмами.
– Да я на память. Кто ж знал, что там не только чай.
– А наследники интересовались. Банкой-то.
– Что теперь, возвращать?
– Катя. Продолжай.
– Тебе позвонила. Ты все и рассказал. Про затейливые акты онанизма средней степени тяжести. Леонидов больше полезным оказаться не мог. Впрочем, вот материалы, которые у меня имеются – фельетон, фото, личное дело, книжка про КБ.
– Кать.
– А?
– А в посылке-то что было?
– Какая разница. Ну чехол для телефона.
– Катя, не пизди.
Дима сказал это убедительно.
– Набор для авиамоделирования.
– Ну и где модель?
– Ты только не смейся. Я их клею, а потом в последний путь отправляю. Они сгорают в полете над Енисеем.
– Бля. Ладно.
– Короче, Михаил Вайнберг – мой дед двоюродный. Он, наверное, уже умер – мужчины редко до такого возраста доживают, ему бы сейчас восемьдесят восемь было. Работал в КБ завхозом, хоть и образование высшее имелось. После семьдесят третьего о нем никакой информации. Ну нет и нет, я не то чтоб забила, просто дала себе время подумать.
– Катя…
– Да?
– Это на фото дед твой?
– Ну да.
– Сканер включай.
35
Сличение и разоблачение
– Катя, блядь, Катя! Смотри. Да ну нет. Нет.
– Что смотреть-то?
– А ты не врубаешься?
– Нет.
– На козелок посмотри, - Дима достал из сумки планшет, открыл фото Яковлева и поднес планшет к экрану Катиного компьютера.
– Ох, ни хрена себе! – Катя, может быть, впервые в жизни так сильно удивилась. На волне этого удивления Катерину Палну начало мутить, она откинулась на спинку дивана, запрокинула голову назад и закатила глаза. Глубоко вздохнула и замолчала.
– Катюх, с тобой все в порядке?
– Дима! Со мной все просто охренительно! Дай я тебя обниму!
Барышня внезапно мобилизовалась, подскочила к креслу, в котором восседал Дмитрий Сергеевич, наклонилась и прижалась своим туловищем к туловищу несколько обескураженного товарища. Секунд через восемь Катя от Димы отлипла и сказала: «Вот это я понимаю – квест в реальности! Что делать будем?».
Дима никогда не видел Екатерину столь воодушевленной. Более того, она никогда не пыталась прильнуть к нему и восемь секунд не отцепляться.
– Кать, ну какой квест? Яковлев кучу народа положил, чуть меньшее количество до дурки довел, зачем-то таскается в очень странный ПГТ, а это я еще не все про него знаю.
–Так вместе и узнаем. Он же мной интересуется? Интересуется.
– Трижды чуть не пришиб. Хорош интерес. Продуктивен, главное.
– Ну не пришиб же? Значит, не хотел пришибить.
– Катя, я сказал сидеть дома, значит, будешь сидеть дома.
– Не, теперь я точно сидеть дома не буду. Теперь всё в систему складывается. Теперь интересно. Я знаю, что надо сделать.
– Ну?
– В Додоново поехать. За Яковлевым. Но преследовать его мы не будем. Я у него в машине телефон забуду. Кстати, для этого надо с ним встретиться. Сейчас и напишу. Скажу, что соскучилась по нему, по затейнику. Оставлю, значит, телефон у него в машине. Включу геолокацию, и мы отследим, куда он ездит. И повод будет лишний раз встретиться – а встретиться необходимо. Закинуть удочки, посмотреть реакции.
