Затем мои глаза беспомощно встретились с его, и меня охватило внезапное спокойствие. Он удерживал мой взгляд, когда пересек невидимый барьер к тому, что пряталось внутри меня. Мой рот шевельнулся, и я не узнавала собственных слов:
— Твое желание посмотреть мне в глаза прямо сейчас намного сильнее, чем мысли о сексе, хотя ты только что прикоснулся ко мне и посадил на свои колени. — Мои пальцы нашли его теплые руки, и он на мгновение закрыл глаза от внезапного прикосновения. — В данный момент ты не хочешь секса. Ты хочешь чего-то гораздо большего, чего-то более глубокого. Все, что ты хочешь, это чувствовать себя рядом со мной. Ты хочешь вдохнуть мой запах, вдохнуть мое дыхание…
— Откуда ты знаешь, что я хочу? — спросил Олли дрогнувшим голосом. Он продолжал оставаться неподвижным. Его руки лежали на моих бедрах, а ладони так и не сдвинулись со своего места на моей спине.
— Потому что я сижу на тебе, а ты боишься пошевелиться. Я удивлена, что ты в состоянии говорить, раз ты едва смог произнести это предложение.
Губа Олли дернулась, но его глаза не сводили с меня глаз.
Я продолжила:
— Ты уже потерял бдительность, потому что я вижу это в твоих глазах. Но ты все еще боишься, что я не приму тебя, потому что слышу тревогу в твоем дыхании. Но ты не отвернулся, потому что уже принял меня целиком, и ожидание того, что это взаимно, стоит каждой мучительной секунды.
Взгляд Олли упал с моих глаз на мой рот. Он облизал свои губы. Мое сердце колотилось. Его пальцы скользнули под мою рубашку сзади, пока не нашли голую кожу. Я глубоко вдохнула, когда он выдохнул. Его пальцы скользнули по моей спине, пока ладони не легли на мои бока. Это ощущалось так правильно, хотя не должно было — это не должно было ощущаться вообще никак. Он прижался лбом к моему, и его грудь неравномерно вздымалась и опускалась.
— И я не могу тебя поцеловать? — От его шепота на моих губах по коже пробежала дрожь.
Я покачала головой, и он закрыл глаза.
— Обычно поцелуй увеличивает привязанность между обеими сторонами. Это единственный сексуальный акт, который позволяет обоим людям в равной степени быть охваченными одними и теми же, невероятно чувствительными частями тела — губами. Губы имеют самый тонкий слой кожи на теле, наряду с языком. Если ты действительно хочешь установить с кем-то связь — разумом, телом и душой, тогда поцелуи помогут тебе в этом. Но не секс.
Было только два звука: мой пульс и его прерывистое дыхание.
— Мы не можем поцеловаться, Олли. Сейчас мы оба понимаем, что между нами определенная химия, и если мы продвинемся дальше — к поцелуям, — то ты влюбишься в меня. — Я пожала плечами. — Это наука.
У меня перехватило дыхание, когда в его зеленых глазах вспыхнула уязвимость, которую я раньше в нем не замечала. Его искренность заставила ледяную глыбу в моей груди биться о грудную клетку. Звуки в комнате становились все более отдалёнными, пока я изо всех сил пыталась отстоять свою точку зрения во всём этом. Я чувствовала запах мятной жвачки у него во рту и пыталась подобрать слова.
Что угодно, Мия. Скажи что угодно.
— Теперь ты мне веришь? — прошептала я.
Олли сглотнул. Олли облизал губы. Олли кивнул. И я попыталась встать с его колен, но он остановил меня.
— Не надо, — сказал он, или умолял я не могла сказать точно. — Теперь моя очередь. — Его глаза встретились с моими. — Я не совсем понимаю твою потребность в чрезмерном анализе ситуации или обращении к науке, чтобы оправдать то, как ты смотришь на меня через всю столовую. И поверь мне, я это заметил. Но иногда нужно отпустить всё и позволить моментам происходить так, как им суждено.
— Предначертано? — У меня пересохло во рту, и я была удивлена, что мой голос не дрожал от его напряженности.
— Да, такие моменты должны происходить, а ты борешься с ними. Посмотри, что это делает с нами. Можешь представить, на что будет похож наш поцелуй? — Он поднес большой палец к моей нижней губе и провел им по всей поверхности. Одно простое прикосновение, и все мое тело затрепетало. — Мия, после всего, что ты сказала, объясни мне, почему я не должен хотя бы попытаться.
— Потому что… — Я теряю контроль. — Потому что у меня есть правила.
Его брови опустились, и он откинул голову назад.
— Правила? У тебя есть еще правила?
— Да, мое «Не позволяй парню влюбиться в себя» правило. Это опасное положение для тебя, и это для твоего же блага. — Я встала с его колен, взяв с собой плеер.
В попытке успокоить свои нервы от того, что только что произошло, я упала животом на матрас и просмотрела его музыку. Алкоголь сумел вызвать момент рецидива, и мне пришлось держаться подальше от спиртного до конца ночи. Я начинала чувствовать что-то только под воздействием алкоголя, и я ненавидела это чувство. Ощущение, будто мои руки связаны за спиной, а дюжина винтовок направлена на меня, в то время как я стою в пустынном поле. Беззащитная мишень, ожидающая открытого огня, способного уничтожить меня за считанные секунды. Только это бы меня не убило. По крайней мере, не так, как я хотела.
