Не в силах больше сдерживаться, я медленно подняла руки, пытаясь найти, куда бы их положить. Они соскользнули с горячей влажной кожи его ключиц на изгиб мощных плеч и, наконец, остановились на бицепсах. Его возбужденный член, зажатый между нами, теперь уперся во внутреннюю сторону моего бедра. Рука Скотта скользнула под подол свитера. Кончики пальцев принялись поглаживать мои твердые соски поверх кружева. Сгорая от ощущений, я приподнялась на цыпочки, практически умоляя о большем.
Если бы я чуть-чуть сдвинулась влево…
– Это то, чего ты хочешь?
Скотт сильнее прижался своими бедрами к моим, и я задрожала всем телом. Где-то в глубине души я понимала, что происходящее неправильно. Что это настоящее безумие. Вместо того, чтобы охотно отвечать на поцелуй, я должна была гоняться за Скоттом по всему дому, чтобы расчленить и спрятать части его тела на шикарном заднем дворе. Я просто не могла заставить себя остановиться, когда его губы были такими мягкими, руки так нежно гладили мою грудь, а его толстый твердый член прижимался к моему самому чувствительному месту под правильным углом. Я не могла думать ни о чем, кроме того, чтобы он поскорее оказался внутри меня.
– Черт, ты так хороша, – пробормотал Скотт. Он был похож на голодающего, перед которым накрыли шикарный стол. – Даже не представляешь, как сильно я хотел сделать это…
Он взял меня за ягодицы и, приподняв, посадил на мраморную столешницу, ни на секунду не прерывая поцелуй. И как только почувствовал, что я полностью им поглощена и не собираюсь его останавливать, перестал сдерживаться.
А потом он задел меня за живое, озвучив свои мысли, и я резко вспомнила, зачем вообще сюда пришла.
– Нам следовало еще давно заняться этим. От того матраса у меня дико болела спина, – простонал он мне на ухо.
Это было равносильно холодному душу. Я о том…
Реальность обрушилась на меня со всей возможной мощью, не оставив и следа от овладевшего мной вожделения. Напрягшись всем телом, я толкнула Скотта в грудь и спрыгнула со стойки.
– Сидни… – выдохнул он, все еще находясь во власти желания.
Его взгляд был внимательным и непоколебимым. Он сделал шаг вперед, а я автоматически отступила на два шага назад.
Тяжело дыша, мы уставились друг на друга.
– Я знала, что ты незрелый и эгоистичный придурок, но никогда,
Его плечи опустились, он на мгновение отвел взгляд. Впервые за все время, что мы были женаты, его поведение говорило о желании извиниться. Эта реакция была свидетельством искреннего раскаяния, но недостаточного, чтобы меня успокоить. С другой стороны, я вполне могла ошибаться. Скотт слишком часто водил меня за нос, и я не собиралась давать ему еще одну возможность поиздеваться надо мной.
– Сид, подожди…
– У тебя была масса возможностей отказаться… – Я с отвращением покачала головой. – Кто ты такой, Скотт?
Я наблюдала за тем, как он сдерживает чувства – желание, раскаяние. Он расправил плечи и вздернул подбородок, выражение его лица стало отстраненным.
– Мужчина, которого ты шантажом заставила жениться на себе.
Я вышла из ванной и попрощалась с Джен, покидая дом с видом на долину. И ни разу не оглянулась, когда два часа спустя частный самолет «Блэкстоун» поднялся в воздух.
Я едва расслышал, что она сказала. Был слишком занят, уставившись невидящим взглядом в экран компьютера и думая о жене. По крайней мере, я надеялся, что она все еще была моей женой. Сидни вполне могла в эту минуту подавать документы на развод. Мой взгляд скользнул к телефону, лежащему на столе. Я задолжал ей извинения. Я поднял его, затем положил обратно. В последнее время часто так делал.
– Скотт! Бургер?
Вот уже десять дней я толком не спал. Каждый час, казалось, тянулся вечность. Угрызения совести давили на меня тяжким грузом, и я практически задыхался под ним. Более того, в моем доме было слишком тихо, там больше не пахло свежеиспеченными кексами, никто не ждал моего возвращения после долгого рабочего дня. Даже Джен начала относиться ко мне холодно. Последнее неприятно удивило меня, и потому я сделал мысленную пометку разобраться в этом как можно скорее.
Рождество и Новый год прошли уныло. Я не получил ни единой весточки от Сидни. Ни одного сообщения. Я понятия не имел, где и с кем она провела праздники, и это тревожило, напоминая о содеянном. Чувство вины смешалось с беспокойством, когда Джимбо позвонил и сообщил, что самолет «Блэкстоун» благополучно поднялся в воздух.
