– Мне нужно больше времени. Как только я расскажу ему, все изменится. – Я не понимала, что это значит, но не собиралась действовать наперекор воле больного друга. – Скоро я ему все расскажу. Пообещай, что до тех пор ты будешь молчать, Сид.
Как бы мне ни было больно, я кивнула. Я никогда не смогла бы предать Фрэнка.
– Обещаю.
♥ ♥ ♥
Еще до того, как я решила, что делать со Скоттом – убийство, к сожалению, не вариант, Фрэнк объявил о вечеринке. В этот момент я подумала, что если он захочет и дальше вести себя как придурок, то может сам вырыть себе могилу, а Фрэнк его похоронит. У меня не было ни времени, ни желания играть в его игры. Более того, я собиралась сделать все возможное, чтобы притвориться, будто происшествия
Я вышла из дома, находящегося напротив Центрального парка; на улице меня встретил январский мороз. Я тут же пожалела, что не надела что-нибудь действительно теплое. На мне были кашемировая накидка и гранатового цвета платье с открытым плечом от Carolina Herrera, которое я купила специально по случаю праздника. Если бы только бабушка и дедушка видели меня сейчас…
Бабушка поделилась этой мудростью во время похода по магазинам в «Джей Си Пенни». Поводом послужили розовые джинсы-кюлоты, которые я выбрала, и футболка с радугой. Я любила радугу. Мне тогда было одиннадцать.
У обочины я заметила припаркованный черный «Мерседес-500» и Скотта, прислонившегося к нему. Он держал руки в карманах строгих брюк и стоял, опустив голову, словно проверял чистоту начищенных до блеска туфель. Свежевыбритый, с зачесанными назад волосами, он больше походил на плейбоя, которым когда-то был, чем на владельца ранчо, которым стал. Почувствовав, что я стою в нескольких футах, он резко поднял голову, растерянное выражение лица сделало его похожим на непослушного школьника, которого застукали за чем-то очень неприличным. Например, газлайтингом жены.
Я не видела его и не разговаривала с ним чуть больше двух недель, мы будто начинали выстраивать отношения с нуля. Или даже хуже. Между нами пролегла пропасть из подозрений и недоверия. Скотт отошел от машины и сделал пару шагов мне навстречу, но выражение моего лица заставило его остановиться.
– Привет. – Он попытался улыбнуться, но сдался, увидев мою реакцию – точнее ее отсутствие.
– Привет.
Что ж, было неловко. Я провела ладонью по своей руке, покрытой мурашками, не уверенная, были они вызваны сильным холодом или тем, как Скотт смотрел на меня. Взгляд его голубых глаз увлеченно блуждал от макушки моей головы до накрашенных пальцев ног, которые не скрывали открытые туфли и подол платья. Это заставило меня почувствовать себя незащищенной. Как будто он медленно снимал с меня броню, пытаясь преодолеть защиту. Как будто я когда-нибудь позволю этому случиться вновь.
– Ты выглядишь… – Он прерывисто вздохнул, на его лице отразилась печаль. Это было искренне. – Потрясающе.
Потом я вспомнила, что мой муж был отличным актером.
– Давай покончим с этим, чтобы ты скорее вернулся домой.
Открыв заднюю дверь автомобиля, Скотт помог мне забраться внутрь и залез следом.
– Ты все еще злишься.
Я с неохотой вынуждена была признать, что, несмотря на хмурый взгляд, он был потрясающе красив. Поэтому держалась неприступно, глядела прямо перед собой и старалась не смотреть на Скотта без крайней необходимости. Его обаяние и привлекательность были настолько сильны, что заставляли женщин забывать о стойкости и легко прощать ему все прегрешения. И теперь, когда я знала, каково это – целовать его, чувствовать его, я была достаточно умна, чтобы понимать, что нахожусь в двойной опасности.
– Нет… больше нет.
Я пожала плечами, демонстрируя безразличие, и нагло врала. Слово «безразличие» и близко не могло охарактеризовать то, что происходило внутри меня. Единственное, что я действительно чувствовала, – огромное разочарование. Но я справлюсь с этим, как всегда справлялась со всеми проблемами.
– Ты не привык к тому, чтобы тебе причиняли неудобства. Я поняла. Я просила слишком многого, надеясь, что ты изменишься…
– Я
Я чуть не фыркнула. Более того, в его голосе звучала неподдельная обида, что еще больше разозлило меня.
– Отрастить бороду и сбросить пару килограммов – еще не значит вырасти как личность, Скотт, – перебила я, прежде чем он успел выдать еще какую-нибудь чушь. – Но неважно. Все в порядке. Ты – это ты.
