– Ты пытаешься извиниться? Думаешь, что делаешь именно это? – Я собирался объяснить ей все, но брови Сидни поползли вниз, губы сжались в тонкую линию – напускное спокойствие уступило место гневу. – Знаешь, в чем твоя проблема, Скотт? Ты богатый засранец, который привык всегда добиваться своего. Благодаря деньгам ты имел возможность делать все что захочешь, а сейчас впервые столкнулся с последствиями и бесишься из-за этого.
От того, насколько лицемерно прозвучали ее слова, я чуть не расхохотался.
– Ты читаешь мне лекцию о деньгах? Ты – мисс Юниорская лига – читаешь мне лекцию о привилегиях?
– Ты ничего обо мне не знаешь.
Морщинка между ее светлыми бровями стала глубже, что, как я понял, могло означать одно: Сидни приготовилась защищаться.
– Я знаю тебя достаточно хорошо.
И тут меня осенило. С запозданием дошло, что она ни с кем меня не познакомила. Зал был заполнен гостями отца. Друзьями нашей семьи, партнерами и знакомыми. Где были ее родственники?
– А где твоя семья? Почему никто из твоих родных не пришел сюда сегодня вечером?
– У меня нет… – Сидни на мгновение отвела взгляд, фыркнула и снова посмотрела на меня. – Почему тебя это волнует?
– Называй меня любопытным.
– У меня нет семьи, любопытный.
При иных обстоятельствах я бы рассмеялся. Миссис Блэкстоун обладала острым чувством юмора и не боялась использовать его в качестве оружия. Но сейчас было неподходящее время для шуток. И что самое главное – у меня возникло стойкое ощущение, будто вот-вот я узнаю что-то действительно важное о Сидни.
– У тебя нет семьи?
Возможно, Сидни рассказывала об этом, пока мы жили в хижине, но я пропустил информацию мимо ушей. У нее должна была быть семья, большая привилегированная семья. Предположительно проживающая в Олд-Гринвиче или Дарьене. Ее родственники наверняка общались друг с другом нарочито вежливо и проводили отпуск на Мартас-Винъярд, катаясь на парусных лодках. Ледяная принцесса – сирота? Нет, это невозможно. Эти две вещи были несовместимы.
Сидни выдохнула так, словно устала от меня. Я слышал это не в первый раз, и если бы был любителем поспорить – а я им был, то добавил бы, что и не в последний.
– А как насчет друзей? Я ни с кем из них не знаком.
– Знаком, – ответила она подавленно, стоя абсолютно неподвижно.
Мне это не понравилось. Что мне понравилось еще меньше, так это ощущение, как внутри меня все сжалось. Зловещий признак того, что я снова где-то облажался.
– Нет, я совершено уверен, что это не так. Я познакомился лишь с твоим ассистентом и его другом…
Голос затих, когда в голове кусочки пазла сложились вместе. Полученный ответ глубоко поразил меня.
– Это твой ассистент, Сидни.
– А еще он мой друг. Ты закончил играть в следователя? Потому что я хотела бы вернуться домой. Кстати, спасибо за извинение. Буду хранить его в душе вечно.
Я потерял дар речи. Она лишила меня его. А еще умудрилась выставить меня лжецом, дураком и плохим парнем. Не буду врать, я крупно облажался. Казалось, я ничего не мог сделать правильно, когда дело касалось этой женщины. В ошеломленном молчании я отступил, и Сидни, не теряя времени, увеличила расстояние между нами настолько, насколько это было возможно. Я подавленно следил, как она с высоко поднятой головой и идеально прямой спиной спускается по лестнице на первый этаж.
Через десять минут, в шоке и растерянности, я спускался по тем же ступенькам, сбегая из библиотеки. Оказавшись на улице, я повернул налево и направился в центр города. На горизонте виднелось здание «Блэкстоун Холдинг», более известное в нашей семье как «Звезда смерти». В моей большой любящей семье. Несмотря на все недостатки, мы были дружны. Мы всегда держались вместе. Скрепя сердце мне пришлось признаться самому себе, что я ничего не знал о Сидни. Только предполагал, что знаю, но все догадки оказались чудовищно далеки от истины.
Я поднял воротник смокинга и расправил плечи, когда холодный ветер ударил в лицо. Беспокойство вернулось, нужно было от него избавиться. Я должен решить, что делать с женой.
♥ ♥ ♥
– Что ты здесь делаешь? – спросила она сразу же, как встретила меня в дверях.
Что я здесь делаю? Я не был до конца в этом уверен. Ноги сами привели меня к Сидни. Прежде чем осознал, где нахожусь и что происходит, я уже стоял перед швейцаром ее многоэтажного дома и требовал, чтобы он позвонил ей, хотя было уже далеко за полночь. Чудо, что она позволила мне войти.
– Считаю своим долгом напомнить, что мы, по сути, женаты.
Возможно, это была не самая удачная вступительная речь. Моя предыдущая попытка принести извинения оказалась неудачной, поэтому сейчас мне необходимо действовать с особой осмотрительностью. Судя по выражению лица Сидни, начинать нужно было явно не со слов о нашем семейном статусе.
