Я подошел ближе, Сидни протянула мне бутылку «Сэма Адамса» и сказала, где найти открывашку.
– Третий ящик слева, – указала она.
Мне понравилось быть в курсе, где на ее кухне находится открывашка. Но хотелось знать больше. Я боролся с ней – или, может, сам с собой, черт его знает, – так долго, что было приятно просто смириться с происходящим. Позволить себе наслаждаться ее обществом. Это казалось естественным.
Она открыла для себя другую бутылку, оперлась бедром о край белой мраморной столешницы и, поднеся горлышко к губам, уставилась на меня.
– Ты знаешь… – начал я, не в силах больше сдерживаться, когда сексуальное напряжение между нами достигло апогея. Существовала высокая вероятность, что она меня пристрелит, и все же это не помешало мне раскрыть рот. Я должен заполучить ее – это все, о чем я мог думать. – Этот брак может быть взаимовыгодным во многих отношениях.
Она моргнула.
– Ты серьезно? Или это очередной розыгрыш? Вы с отцом так похожи, что иногда становится жутко.
Тепло разлилось в моей груди, когда я придвинулся к ней поближе.
– Больше никаких розыгрышей. Слово скаута.
– О, избавь меня от этого, Скотт. Ты никогда не был скаутом. – Она фыркнула, вздернула подбородок и уставилась на бутылку, проводя по краю этикетки подушечкой большого пальца. Ее голос стал мягче. – Знаешь, я ведь тебя так и не простила, – ее взгляд метнулся вверх, – за то, что ты был таким говнюком.
Как получилось, что спор с этой женщиной стал моим самым любимым занятием?
– Ну… так ты прощаешь?
Она неодобрительно посмотрела на меня.
– Возможно… Да, наверное. Я не потеряла ни одного пальца из-за обморожения, так что… в любом случае, этого уже достаточно.
Сидни сделала глоток пива. Я не думал, что она вообще его пьет. С другой стороны, я ничего о ней не знал.
– Мы женаты. Ты больше ни с кем не встречаешься, я тоже… Три года – это долгий срок, Сид. – Она пристально посмотрела на меня, когда я подошел ближе, положил руку на стойку и не совсем случайно коснулся ее пальцев. – Только не говори, что ты этого не чувствуешь. Ты знаешь, что я хочу тебя. Думаю, я достаточно ясно выразился… И мне кажется, что ты тоже хочешь меня.
Сидни не стала спорить с моими доводами, но на ее лице появилось жесткое, упрямое выражение. Это было так чертовски мило, что я чуть не наклонился и не поцеловал ее. Бог свидетель, я продолжил бы делать это до тех пор, пока морщинка между ее бровями не исчезла бы.
– У тебя что, какие-то стальные яйца?..
– Я предпочитаю считать их золотыми.
Она закатила глаза, что, конечно, вызвало у меня еще одну улыбку.
– А оргии?
Я сдержался, чтобы не улыбнуться вновь. Это только разозлило бы ее и разрушило мои планы по соблазнению.
– Небольшая выдумка.
– М-м-м. Ну, на случай, если ты забыл, наш брак заключен по договоренности, и эта договоренность напрямую связана с бизнесом.
– У меня есть для тебя новость, солнышко. Мир был населен людьми благодаря бракам по договоренности, связанными с бизнесом.
Она покачала головой, бормоча что-то под нос, и направилась из кухни в гостиную. Я последовал за ней, и Сидни чуть не врезалась в меня, когда резко обернулась. Я хотел прикоснуться к ней, хотел целовать ее до тех пор, пока она не забудет свое имя, но мне нужно было действовать осторожно. Однажды укушенный вдвойне пуглив. Как только она подняла на меня упрямый взгляд, я понял, что ничего не выйдет.
– Я не могу относиться к этому так легкомысленно, Скотт. Это не… – Сидни резко выдохнула, она выглядела расстроенной. – Я не хочу в одну ночь прыгнуть к тебе в постель, а в следующую увидеть тебя с кем-то другим. Не могу этого сделать. Удовлетворяй свои сексуальные потребности в другом месте. Уверена, твой телефон забит именами и телефонами женщин, которые с удовольствием позволят тебе заняться с ними чем угодно.
В этом и смысл, не так ли? Вариант «заниматься чем угодно» в другом месте мне не подходил. Я хотел выместить на Сидни свое разочарование, но сдержался. Придется изрядно попотеть, чтобы ее заполучить.
Она вышла из комнаты, но через мгновение вернулась с подушкой и одеялом, которые бросила в меня.
– Ванная комната слева. Спокойной ночи.
Это уже больше, чем я делал для нее, когда она была моей гостьей. Дверь спальни с грохотом захлопнулась. Вечер официально закончился полным провалом.
– Мы вот-вот приземлимся, миссис Блэкстоун.
Голос стюардессы вырвал меня из очень глубоких раздумий. Виной было то, что она назвала мою новую фамилию. Мне все еще непривычно было слышать, как кто-то обращается ко мне как к жене человека, которого я только начинала узнавать.
