-- Тебе помочь или сама управишься?
-- Спасибо за предложение, но с уборкой я справлюсь.
-- Тогда я пойду, - бережно прижимая к себе добычу, сказал он. - Ты уж извини, неудачно как-то получилось.
-- Ничего страшного. Все в прядке! - улыбнулась я.
Следующий час у меня ушел на уборку. Полки оказались сорванные вместе с гвоздями. Ну, ничего, у меня же под рукой есть братик. Вот пусть он и прибивает. А пока баночки, мешочки, сверточки пришлось разложить на столе. Заодно надо будет их правильно подписать, чтобы потом выставить, как положено. Тогда и искать долго не придется!
Осталось сходить за метлой и подмести пол.
Я вышла из комнаты и удивилась. В доме стояло что-то вроде тумана.
И только в коридоре до меня донесся запах подгоревшей каши. Всплеснув руками, я метнулась на кухню, схватила ухват и вытащила чугунок, из которого уже валил дым. Внутри находилось черное нечто, уже ничем не напоминавшее завтрак. Каша была окончательно загублена.
Окончательно расстроившись, я беспомощно села на лавку. Надо же, с утра все кувырком!
-- Привет, сестренка! - раздался веселый голос, и на кухню вошел Алесс в отвратительно хорошем, на мой взгляд, настроении. - У нас пожар?
Я лишь обреченно махнула рукой.
-- Эй, ты чего такая мрачная? - участливо спросил он. - Что тут произошло?
Я молча смотрела, как брат бесцеремонно заглянул в чугунок. Побродив по кухне, сел рядом:
-- Это из-за каши? Нашла из-за чего расстраиваться!
Он положил мне руку на плечо и притянул меня к себе, пока я не уткнулась носом в плечо. Уютно, как в детстве, устроившись в объятиях братика, дала волю слезам. Он что-то шептал на ухо и гладил по волосам и спине, не мешая выплакаться.
Постепенно я стала успокаиваться. Вытерев рукавом слезы, я слегка отстранилась и посмотрела на Алесса. Он смахнул последние слезинки ладонью и улыбнулся:
-- Ну вот, а то развела сырость. Успокоилась?
Я кивнула.
-- Теперь выкладывай, из-за чего слезы.
Слово за слово, он вытащил из меня все обиды и горести. По мере рассказа я почувствовала, как же они надуманные и незначительные. Даже стыдно стало.
Стоило высказаться, как постепенно я успокоилась, и настроение сразу начало подниматься. Умеет же братец одним своим присутствием утешить и подбодрить. Когда я была маленькой, именно он был моей опорой и главным советчиком. Я и не задумывалась, насколько мне его не хватало.
-- Теперь слушай меня, давай выпьем чаю, и за работу.
Я засуетилась, собирая на стол. Буквально через несколько минут мы уже сидели и пили чай с остатками вчерашних пирожков. Для молодого парня это, конечно, не еда, но, если не считать сгоревшей каши, больше ничего не было. Не то, чтобы в доме совсем не было еды, просто нужно было что-то готовить. Алесс уверил меня, что вполне может подождать до обеда, а сейчас лучше заняться более неотложными делами. Про себя я решила устроить ему настоящий пир.
-- Чем займемся? - поинтересовалась я.
-- Езжай-ка ты к баронессе, раз дяде Власу обещала. А я попробую придумать что-нибудь, если у тебя ничего не получится, - посоветовал брат. - Заодно Иллинку проведаешь. Сильно не мешкай. Быстрее съездишь - раньше освободишься.
-- Сейчас! Только забегу к бабушке, - кивнула я.
Однако бабушка еще спала, и я решила ее не будить. На цыпочках выскользнула из комнаты, тихонько прикрыла за собой дверь. И не заметила, что бабушка приоткрыла глаза и лукаво посмотрела мне в спину.
Собиралась я недолго. Быстро надела платье поприличнее, чтобы не было стыдно за свой вид, и выскочила на крыльцо. Там уже поджидали сани, править которыми по такому поводу взялся сам староста.
-- Ну, устраивайся, егоза - добродушно сказал он, откидывая меховое одеяло.
Дождавшись, пока я сяду на скамью, заботливо укрыл мои ноги мехом. - Чтобы не замерзла, - пояснил он, заметив мой удивленный взгляд. - Держись! Но, милыя-а, поехали!
Громко щелкнул кнут, и лошади помчали.
Эх, если бы погода не испортила наслаждение от поездки. А так, ветер бьет в лицо, противный дождь проникает, кажется, везде, мокрая одежда прилипает к телу. Меховое одеяло моментально отсырело, шерсть встопорщилась клочьями и стала вонять. Ноги закоченели и стали ломить от холода.
В общем, когда доехали до замка, я не верила своему счастью. Выбираться из саней пришлось с помощью дядюшки Власа - ноги отказывались держать.
Подойдя к запертым воротам, староста постучал кулаком в створки. Я топталась рядом, приплясывая, чтобы хоть как-то размяться и согреться. Однако нам не открывали.
Подождав пару минут, он снова постучал. В ответ тишина. Тогда он весьма невежливо стал бить ногой, надеясь, что нас услышат.
-- Ну, кого это там несет, - послышался за воротами недовольный голос. Окошечко в створке отворилось, и показалась недовольная сонная физиономия стражника.
-- Открывай! - успев потерять терпение и обозлившись, заорал староста.
-- Кто такие?
-- Не узнал? - вконец обозлился дядюшка Влас. - Глаза-то открой!
-- Влас, ты что ли?
-- А кто же еще?!
-- Погоди, я сейчас.
