Я кинула быстрый взгляд по сторонам, а затем сосредоточилась на стоящей передо мной сестрицей. Не знаю, то ли мне показалось, то ли нет, но она стала гораздо старше, чем я помнила. Открыла было рот, чтобы задать волнующие вопросы, но она не стала их дожидаться.
-- Держи, - она сунула мне в руки фолиант. Я и не заметила, откуда он взялся. - Он тебе поможет. Вы должны обязательно выполнить королевский указ.
-- Я ничего не понимаю. Зачем все это?
-- Не спрашивай ни о чем, тебе пока рано знать, просто сделай, что я прошу. Это очень важно. А теперь вам с дядюшкой Власом надо поторопиться домой.
-- Матушка волнуется, как ты здесь живешь. Когда домой собираешься?
-- Скажи ей, что у меня все нормально. Меня здесь приняли очень хорошо. В общем, успокой. А домой мне пока нельзя. Придумай сама какую-нибудь причину.
Она замолчала, я тоже не знала, что сказать. Потом сестрица как-то жалобно всхлипнула и крепко меня обняла:
-- Вереночка, сделай, пожалуйста, как я прошу, и ни о чем не спрашивай. Так нужно. Я доверяю тебе, мне больше не к кому обратиться.
Я погладила ее по голове, стараясь успокоить. Никогда не видела эту немного вздорную и упрямую девчонку такой подавленной! Но вместо того, чтобы успокоиться, она расплакалась.
-- Чшш, все будет хорошо! - шептала я.
Спустя какое-то время слезы иссякли, и она дернулась как от удара.
-- Ой, что это я! Тебе уходить надо, - всполошилась Иллина, смахивая ладонью последние слезинки.
Перед тем как выйти из комнаты, она высунулась и внимательно осмотрела коридор. Убедившись, что он пуст, сестрица потянула меня в обратный путь:
-- Быстрее. Нельзя, чтобы кто-нибудь заметил твое длительное отсутствие. Погоди, я сейчас проведу тебя на кухню коротким путем, - с этими словами она пожала руку ближайшей статуе, изображавшей стража в полном вооружении, стоящего как часовой с вытянутой в приветствии рукой.
Статуя повернулась, открывая тайный проход. Иллина скользнула внутрь. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Идти приходилось на ощупь, так как сестрица забыла взять с собой свечу, и путь пролегал в кромешной тьме.
Я не успела толком испугаться, как впереди послышались голоса и звон посуды. Отодвинув деревянный щит, прикрывающий вход, мы оказались в одной из кладовых, примыкающих к кухне.
-- Теперь иди одна, я дальше не пойду, - она бросилась мне на шею и крепко обняла. - Я тебя очень люблю!
-- Я тоже, - шепнула ей в ответ. - Береги себя.
Сестрица слабо улыбнулась сквозь слезы и скрылась в тайном ходе.
В кухне раздались громкие голоса. Подгоняемый сзади стражниками в помещение влетел разозленный староста:
-- И не смейте меня толкать! Я вам не какой-то попрошайка! Я уважаемый человек!
Один из стражников схватил дядюшку Власа за рукав, но тот вырвался.
-- Убери свои руки!
Но почтенный староста не рассчитал силу и опрокинул горку мисок, составленных судомойкой для мытья. С грохотом посуда разлетелась по кухне. Поварята и служки стали их подбирать, путаясь под ногами. Один из мальчишек, щуря хитрющие глаза, то ли нечаянно, то ли специально сшиб с ног того стражника, что схватил было старосту. С проклятиями тот упал, роняя про пути и стоящий поблизости стол. Теперь к всеобщей свалке присоединились и повара.
Видя, что в суматохе никто не смотрит в мою сторону, я выбралась из своего тайника и присоединилась к остальным, подняв по пути несколько мисок, что оказались в пределах досягаемости.
Вскоре творящийся беспорядок удалось ликвидировать. Нам подали верхнюю одежду и буквально выдворили на улицу. Правда, провожая нас, Груня втихаря сунула мне в руки небольшой теплый сверток. Судя по аппетитному запаху, с пирожками.
Как оказалось, пока мы были в замке, никто не удосужился позаботиться о лошадях. Они так и остались запряженные в сани. А поскольку за ними никто не смотрел, они, понурившись, бродили по двору. Увидев нас, кони обрадовано заржали и потрусили в нашу сторону.
Староста, вполголоса проклиная барона и его странных людей, обнял одну из них за шею, нашептывая, что вот сейчас мы поедем домой, и уж там-то их оботрут от сырости, укроют теплыми попонами и дадут вкусного пойла.
Я села в сани. Меховое одеяло, которым меня заботливо укрывал дядюшка Влас, успело отсыреть и тяжелой кучей лежало на полу. Скамья тоже была мокрой. Я смутилась. Если сесть на нее, то после поездки на... хм... сзади будет влажное пятно. А курточка-то у меня короткая... И подстелить нечего.
Но и стоя не поедешь!
За меня эту проблему решил дядюшка Влас. Решив, что я уже готова ехать домой, он, не долго думая, вскочил в сани и щелкнул поводьями. Замерзшие на улице лошади рванули вперед. А я от рывка шлепнулась на сидение. Ну вот, теперь у меня нет выбора.
Ворота предусмотрительно были открыты, и едва мы выехали со двора, двое стражников закрыли створки и, судя по звукам, задвинули засов.
Да-а, съездили в гости!
