Я снова мысленно вернулась назад, пытаясь понять происходившее в замке. Получалось, что положение серьезнее, чем я предположила ранее. Во-первых, откуда появились противный новый дворецкий и незнакомые мне стражники? Куда делись прежние? Из предыдущих воинов барона остался лишь один, тот самый, что не хотел пускать нас внутрь. Кстати, почему? Во-вторых, чего боится прислуга? В-третьих, почему барон так странно себя вел? Он ведь практически выгнал нас. В-четвертых, почему я не видела ни баронессу, ни Дарка? В-пятых, почему барон выглядит гораздо старше своих лет? А если хорошенько подумать, то и сестрица. Причем эти изменения произошли за тот короткий промежуток времени, что я их не видела. А эти странные слова Иллины? И слезы. Раньше она никогда не плакала. Уж про то, что она бросилась мне на шею, я вообще молчу. До сегодняшнего дня наши отношения носили другой характер. Из любви к матери мы не ссорились, но и особого тепла между нами не было. Она старалась меня использовать, а я относилась к Иллине, как к неизбежному злу. И что это за книга, которую она мне передала?
Я вытащила из-за пазухи толстый фолиант и тщательно осмотрела. Деревянные крышки была обтянута мягкой темно-коричневой кожей и убраны в чеканный оклад. Между собой они крепились кожаными же шнурами. В середине располагался медальон из черненого серебра с непонятным узором. Но заглянуть внутрь мне не удалось, застежки были закрыты на маленький замочек. И ключа, конечно же, нет!
Интересно, о чем думала сестрица, передавая мне книгу и не дав ключа, чтобы ее открыть?
Я вертела злополучный том и так и сяк, стараясь придумать, как его открыть, и не заметила, как мы уже подъехали к деревне. На задворках нас встретили вездесущие мальчишки, которые старались запрыгнуть сзади на полозья саней и прокатиться с ветерком. Староста ругался, грозился надрать им уши, но это нисколько не пугало шкодников.
Мы подъехали к аптеке. Староста натянул поводья, и лошади встали.
-- Ну, бывай, Веренка.
-- Может, зайдете, чайку попьете? - предложила я.
-- Нет, спасибо. Пойду домой. Старуха моя, поди, заждалась, - отказался он.
Я не стала настаивать. Нам обоим следовало как следует подумать, чтобы разобраться в этой истории.
Проводив взглядом удалявшиеся сани, я быстро пошла домой. Под мелким холодным дождиком, что моросил целый день, я совсем озябла и теперь просто рвалась в тепло.
В небольшом закутке, между уличной и внутренней входной дверью я решила снять мокрые одежду и обувь. Пока я занемевшими от холодного дождя пальцами сражалась с непослушными пуговицами, в доме что-то грохнуло, послышались голоса:
-- Алесс, мне показалось, или дверь хлопнула? - это бабушка.
-- Бабуля, по-моему, ты права. Наверное, это Веренка приехала, я отъезжающие сани в окно видел, - та-ак, это уже братец.
-- Ох, ты! Что же делать? Не хватает, чтобы она меня здесь застала.
Раздался звук, будто кто-то уронил лавку.
-- Бабуль, ты не зашиблась?
-- Не беспокойся, со мной все в порядке. Лучше помоги спрятаться.
-- Лезь сюда!
Теперь скрипнула дверца и что-то зашебуршало.
-- Апчхи! Внучек, ты не мог найти что-нибудь менее пыльное, чтобы меня прикрыть?
-- Тише! Она сейчас сюда зайдет.
-- А мы куда? - или я ошибаюсь, или это голос Кота.
В ответ раздался стук открываемой рамы.
-- Давай в окно.
Через несколько мгновений окно закрылось.
-- Бабуля, ты как, жива?
-- Не дождешься! - раздалось приглушенное шипение. - Единый, в молодости от мужчин в шкафу не пряталась, а на старости лет от родной внучки.
-- Тише! Попробую ее отвлечь!
Дальше я слушать не стала, а, громко хлопнув дверью, вошла и встала на пороге, уперев руки в бока. Ну, вылитая сцена "Неожиданно вернувшаяся от мамы (тещи) жена". Только скалки либо сковородки в руках не хватает!
А уж мои драгоценные родственники-то как испугались!
Бабушка ойкнула и попыталась спрятаться в складках висящей одежды. Причем при этом что-то свалилось ей на голову, и она опять расчихалась (что-то давно я не разбирала этот шкаф, надо исправить упущение). Она сидела, подогнув одну ногу под себя (ой, а как жаловалась-то на больные ноги! Вот и верь теперь этой притворщице!), а другой пыталась нашарить на полу тапочек.
Братец, тихо выругавшись, метнулся было ко мне, но споткнулся о бабушкину ногу, так непредусмотрительно выставленную, и повалился на пол, по пути роняя все, до чего смог дотянуться.
-- Что здесь происходит? - громко спросила я, грозно хмурясь, но едва сдерживая смех.
-- Вот демоны, - ругнулся Алесс, поднимаясь с пола и оглядывая себя.
Судя по осколкам посуды и остаткам еды, заговорщики объединили приятное с полезным. А именно обед и обсуждение своих таинственных планов. Теперь остатки трапезы можно было наблюдать на когда-то чистой одежде брата. Соус оставил темное пятно на рубашке, хребет соленой рыбки зацепился за карман. Под ногами валялись брусочки картошки, жаренной на масле по-деревенски, то есть с лучком и ветчиной.
