Разумеется, носки тут же отыскались - преспокойно висели на распахнутой дверце шкафа. Взяв искомое, я вернулась на кухню:
-- Держи.
-- Спасибо, - он выхватил носки, оделся и направился к двери.
-- Ты куда? - крикнула я.
-- Пойду к Вульфу. Сегодня не жди.
-- А как же завтрак?
-- У него и поем.
Вслед за стуком входной двери раздался такой грохот, что дом содрогнулся. С потолка посыпался мусор, по стенке побежала трещина. С божницы упали лики Единого.
Я, как была раздетая, так и выскочила на улицу. Напуганные жители выглядывали из домов. Во дворах лаяли и выли собаки, в хлевах ревели коровы, блеяли овцы и козы, истерично кудахтали куры. Никто не понимал, что происходит, но мнение большинства сходилось на том, что произошло землетрясение. Странно, но мне показалось, что центр взрыва находился в центре села.
Подтверждение моего предположения пришло почти сразу. Из-за угла мчался один из деревенских мальчишек:
-- Дом старосты рухнул! Под бревнами стонет кто-то.
Народ кинулся на выручку, по дороге прихватывая топоры, багры и прочий инструмент. Парень не соврал, действительно из-под развалин доносились стоны и мольбы о помощи. Аккуратно, стараясь не причинять еще большие разрушения, чтобы не повредить находящимся под завалом людям вреда, начали растаскивать бревна. Части стен, что невозможно было вытащить целиком, рубили и выносили частями.
Работа длилась до самого вечера. Лишь когда стемнело, и вокруг зажгли костры, из-под нагромождения обломков выскочил маленький рыжий котенок, что принадлежал трехлетней внучке старосты. Вслед за ним в отверстии показалась человеческая рука. Теперь зная, где находятся пострадавшие, работа пошла быстрее. И через полчаса удалось извлечь один за другим волшебников.
К тому моменту я успела сбегать домой и, успокоив родителя и Кота, взять с собой лекарства и бинты. К удивлению, почти все оказались почти невредимыми, если не считать мелких ссадин, синяков и царапин.
-- Вот ведь демон, - в полголоса ругался дядюшка Влас, бродя вокруг развалин своего дома. - И смерть их не берет. Другие давно бы померли али покалечились, а у них ни сломанных ребер, ни сотрясения. Единый, куда ты смотришь?
-- Ну вот, - заканчивая перевязку, сказала я. - Теперь их надо отнести в дом. Пара дней, и все пройдет без следа. Несите.
-- Куда? - повис вопрос.
-- Я их к себе не пущу. У меня дети. Не хватает еще без крыши над головой оказаться, - тут же заявила Забела.
-- Ноги в моем доме не будет никого из этой братии. Хватит той магички, что мою Мусечку убила. Вот я им, - потрясала своей клюкой бабушка Мирра, которая после той истории на дух колдунов не выносила.
-- В трактир, - послышалось предложение.
-- Так у нас все места заняты, даже в общем зале на полу спят, - смущенно развел руками дядя Лука, а Андрис подтверждающее кивнул.
Посовещавшись, общим голосованием решено было отправить пострадавших магистров на мельницу. Она стояла у реки, на околице деревни, что весьма оказалось кстати. Мельник попытался было возражать, но его быстро переспорили, надавив на совесть. Тот со скрипом согласился, но выдвинул встречное предложение, что в случае непредвиденных обстоятельств, ежели таковые случатся, отвечать за его имущество будет вся деревня. На этом и порешили.
Уставшая, а точнее совсем без сил, я вернулась домой уже за полночь. На кухне царил привычный после появления папочки бардак, наплевав на который, я поплелась в комнату и, не раздеваясь, упала на кровать. Приземлилась я на что-то твердое и, крякнув, меня тут же спихнули на пол.
-- Смотри куда прыгаешь. Не видишь, человек устал, спит! - раздался над ухом сонный голос родителя.
Я задохнулась от возмущения, а любимый родитель повернулся к стенке и захрапел. На все попытки разбудить и выгнать с кровати, он, ворча, лишь еще плотнее заворачивался в одеяло. Пришлось идти в бабушкину комнату, где вчера ночевал братец.
Утро для меня началось с ковшика холодной воды.
-- Ты что, с ума сошел! - открывая глаза, завопила я.
-- А что остается делать, если тебя не добудится, - пожав плечами, философски заметил папенька на невысказанный вопрос. - Приводи себя в порядок, умойся и приходи завтракать. Я тебе яичницу пожарю.
Я оценила масштаб щедрости и резво вскочила с кровати. То есть хотела вскочить, но мышцы болели так, что встать удалось лишь с пятой попытки. Ахая и охая, я добралась до таза. Рядом стоял кувшин с водой и зеркало. Посмотрев на отражение, я ужаснулась - по щекам размазана грязь, прическа напоминает воронье гнездо. Ужас! Наскоро умывшись, я расчесала волосы, заплела косу и перевязала ее новой лентой. Куда делась старая, я не помнила.
Еле доковыляв до кухни, я буквально рухнула на лавку. Папа тут же поставил передо мной обещанную яичницу прямо на сковородке.
-- Тарелку подай, пожалуйста, - попросила я.
-- Вот еще, потом мыть надо будет. Так ешь.
Так, значит так. Я не стала спорить и принялась завтракать. Отец сел напротив и, подперев рукой щеку, стал молча наблюдать за поглощением пищи.
