Во-вторых, умер мельник, отец Богдана и хозяин Кота, оставив завещание, согласно которому старшему сыну переходила мельница и дом, среднему все хозяйство, надо отметить, довольно значительное, а младшему оставался Кот. Для последнего условием освобождения от службы являлось устройство благополучия и семейной жизни нового хозяина в течение месяца. От этого известия у меня сразу же испортилось настроение. Я и раньше с трудом могла избавиться от знаков внимания этого увальня, а теперь, если к этому приложит руку Кот, то мне совсем житья не будет. Может, придумать себе какого-нибудь жениха? Нет, не поверят. Село у нас небольшое, вся личная жизнь его жителей как на ладони.
Две девушки с соседнего села после зимних праздников собирались выйти замуж и уехать в город. Егерь, погнавшись за медведем-шатуном, не заметил опасности и свалился в ловчую яму, им же самим и подготовленную. На счастье, он умудрился попасть между кольями и отделаться синяками, царапинами и ушибами. Но в яме ему пришлось просидеть до самого вечера, пока его оттуда не извлекли мужики, ездившие по дрова и случайно услышавшие крики о помощи.
А еще одной новостью стало письмо от некроманта. Господин Лутий писал, что он переговорил с деканом Академии, и тот согласился принять меня на факультет травоведения и зельеварения, правда, только без постоянного присутствия на уроках, а самостоятельно. Это значит, что в город я буду ездить только три раза в год на сессии и сдачу экзаменов. Далее он сообщал, что всегда готов помочь советами и нужными для обучения книгами в обмен на кое-какие травы. Теперь он ждал моего ответа с согласием, и тогда летом я уже смогу сдавать вступительные экзамены.
Прочитав письмо, я не удержалась и, размахивая им во все стороны, пустилась в пляс. Я была так счастлива, ведь сбывались все мои заветные мечты!
Бабушка смотрела на меня, не сдерживая улыбки. Да и мужчин такое поведение не удивило, они, видимо, уже были знакомы с его содержанием.
Засиделись за разговорами мы довольно поздно, далеко за полночь. Лишь когда я уже не могла сдержать зевка, бабушка довольно бесцеремонно выпроводила дядю Луку и Вульфа из дома, а меня погнала спать.
Засыпая, я вспомнила, что хотела расспросить ее о том, что дядя Лука и Вульф делают в нашем доме и почему они ведут себя так странно и по-хозяйски. Ладно еще дядя Лука, дом, в конце концов, принадлежит ему, а мы с бабушкой в нем всего лишь проживаем. Но Вульф?..
Но время было позднее и, дав себе слово спросить об этом бабушку утром, я сладко заснула.
Проснулась я довольно поздно. Вставать было лень, и я валялась в постели, не торопясь вставать. Все-таки я разбаловалась за время пребывания в замке. Скупой зимний лучик скользил по одеялу, за окном слышался стук топора, кто-то колол дрова. Я прислушалась. Судя по звуку, кололи у нас во дворе.
Движимая любопытством, кто же это такой трудяга, я потянулась, встала и быстро оделась. Проведя пару раз по спутанным волосам, я быстро заплела косу, перебросила ее на спину и поспешила вниз.
-- Доброе утро, Верена, - поприветствовала меня бабуля, выйдя из кухни в переднике, с ложкой в руках. В приоткрытую дверь из кухни сочился вкусный запах гречневой каши.
-- Доброе утро, бабулечка, - я чмокнула ее в щеку.
-- Ты вовремя проснулась. Небось, запах еды тебя поднял? - улыбнулась она. - Ну иди мой руки, зови Вульфа, он там во дворе дрова колет, и идите кушать. А я пока стол накрою.
Я сразу же вспомнила, о чем хотела ее спросить.
-- Бабушка, а что тут Вульф делает?
-- Как что? - притворно удивилась она. - Мне помогает. Я, хоть сама и справляюсь с домашними делами, тем не менее женщина в возрасте, в некоторых делах мне требуется помощь.
-- Но...
-- Верена, он хороший мальчик. Без него и Луки я бы одна не справилась, - уже серьезно сказала она.
-- Почему ты не сообщила мне? - с ноткой обиды спросила я. - Я бы сразу приехала.
-- Не хотела тебя беспокоить.
-- Значит, чужого человека, то есть нечеловека, беспокоить можно, а меня..., - мне было обидно.
-- Верена, перестань дуться. Ты же не маленький ребенок, - рассердилась бабушка. Но потом уже мягче добавила. - Ты не права, если думаешь, что я тебя не люблю. Я же прежде всего о тебе беспокоюсь. Мне хотелось, чтобы ты отдохнула от меня, от работы, пожила в обществе.
Я вздохнула. Ну как можно на нее долго обижаться?
Она тут же заметила перемену в моем настроении.
-- Зови Вульфа и садитесь кушать. - Затем спохватилась. - Ой, там же каша может подгореть!
Я надела полушубок и вышла во двор. Под ногами хрустел снег, легкий морозец защипал щеки. Свежий морозный воздух приятно бодрил, и я легким шагом пошла на стук топора. Уже почти дойдя до сараюшки, возле которой работал Вульф, я заколебалась. Остановившись, я неловко потопталась за углом, затем осторожно выглянула.
