Вот уж чего не ожидала, так это частично голого Вульфа в такой холод. Он стоял ко мне спиной, размеренно занося топор. Рубашки на нем не было, но от тела шел пар. Следом за мерно опускающимся инструментом раздавался стук, и в разные стороны летели поленья. Не решаясь выйти, я наблюдала, как под кожей перекатывались мышцы. Присмотревшись еще, я увидела полоску серой шерсти, бегущей по позвоночнику и пропадающей за поясом. Вся спина была покрыта шрамами. Приглядевшись, мне удалось рассмотреть, что некоторые были от стрел, от удара меча и кое-где даже следы когтей. У меня вспыхнули щеки.
-- Добрый день, Верена. Как спалось? - не оборачиваясь, поздоровался он.
-- Нормально, - буркнула я.
-- А что так не любезно? - вопросительно поднял бровь Вульф.
Но я не стала отвечать, не желая поддаваться на провокацию. Я ведь заметила, что он явно хотел меня вывести из себя. Только зачем ему это надо?
Потом мне пришло в голову, что неплохо бы выяснить с ним отношения, пока бабушка не видит. Я резко остановилась и обернулась к шагающему следом за мной мужчине.
-- Послушай, мне надо с тобой серьезно поговорить, - начала я и замолчала, не зная кК продолжить.
-- Надо так говори, - он пожал плечами и тоже остановился.
-- Зачем тебе это надо? - немного помявшись, выпалила я.
-- Ты это о чем? - в его голосе звучало удивление.
-- Зачем ты нам помогаешь? - спросила я и тут же, не давая ему ответить, поспешно добавила. - Я, конечно, тебе очень благодарна за твою помощь, но никак не могу понять, зачем тебе это нужно? Тебе что, делать больше нечего? - И тут же поморщилась: слишком уж грубо прозвучало. Но слово - не воробей...
-- А в искренность и чистоту намерений ты уже не веришь? - усмехнулся он.
Я помотала головой.
-- Зря. Я просто хотел отблагодарить тебя за спасение жизни. Я ведь тогда умирал. И потом... Мне очень нравится твоя бабушка, - он как-то очень тепло улыбнулся, и я вдруг заметила, как Вульф в этот момент стал красив. - Эх, если бы она была моложе... - потом снова стал серьезен. - Верена, ты можешь не волноваться, я ни тебе, ни твоей бабушке не сделаю ничего плохого. Даю слово!
Я внимательно посмотрела в его глаза, в них не было ни капли лжи. Он твердо выдержал мой взгляд, слегка кивнув головой. И я поверила.
-- Ой, пошли в дом. Бабушка нас, наверное, уже заждалась! - после паузы весело воскликнула я. - Догоняй! - и поспешила домой.
Я больше не протестовала против присутствия Вульфа. Мы оба старались мирно сосуществовать, точнее, это я пыталась не выказывать свое недовольство, а он всегда был вежлив и выдержан. Постепенно я привыкла постоянно видеть его в нашем доме.
Бабушка очень радовалась, видя, что мы больше не ссоримся по пустякам. Она и не скрывала, что очень привязалась к оборотню, я даже слышала, как она иной раз ласково называла его "внучок" и старалась вечером задержать его подольше.
Утром третьего дня за окном стояла отвратительная погода. Ночью шел снег, а когда рассвело, пошел проливной дождь. И это в конце снегостава!
Бабушка чувствовала себя очень плохо, жаловалась на боли в коленках. Я быстро приготовила согревающую мазь и, намазав больные места, велела ей не вставать сегодня с постели. Сама же спустилась в кухню, чтобы приготовить завтрак. Растопив печь остатками дров и поставив вариться гречневую кашу, я с тоской посмотрела в окно. В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит, а мне надо принести дрова. Печально вздохнув, я пошла одеваться. Не успела я обуть только один сапожок, как раздался стук в дверь. Сжимая в руках второй сапог, я на одной ноге поскакала открывать дверь. За ней оказался Вульф.
-- Привет, далеко собралась? - поинтересовался он, с любопытством глядя на обувь, что я сжимала в руке.
Подавив желание спрятать злополучный сапожок за спину, я немного резко ответила:
-- Тебе какое дело?
Он пожал плечами и откинул мокрую челку.
-- В принципе, никакого. Я подумал, что мало ли какая помощь нужна. Зачем тебе под дождь лезть, а я и так мокрый.
Я слегка растерялась.
-- Так что тебе нужно на улице?
-- Надо принести дров и воды, - ответила я, собравшись с мыслями и решив не отказываться от добровольной помощи.
-- Ага, сейчас принесу. А чем это так вкусно пахнет? - спросил он, принюхиваясь к доносящимся из кухни ароматам. - Никак гречневая каша?
-- Она самая, - видя, как он сглатывает слюну, я рассмеялась. - Я вижу, что ты голоден. Ну, если ты ничего не имеешь против каши с солененькими огурчиками, то поторопись. А я пока накрою на стол.
Обрадованная, что мне не нужно в такую мерзкую погоду идти на улицу, я готова была накормить оборотня всеми разносолами, что могли найтись в доме. Я быстренько скинула обувь и, напевая вполголоса, постелила на стол свежую скатерть, расставила тарелки, достала из подпола свежую сметанку, масло, баночку обещанных огурчиков. Общипала перья лука, что зеленели в горшках на подоконнике. Словом, подготовила легкий завтрак для голодного человека.
