Чарли берет бутылку вина, собираясь освежить бокалы. Продолжая громко говорить с Алексом, он разливает бордовую жидкость в фужеры на длинных ножках – сначала Камилле, потом Алексу. Только наклоняет горлышко над бокалом Рут, Алекс, не прерывая речь, быстро накрывает его ладонью. Чарли, чуть приподняв брови, убирает бутылку от бокала Рут и доливает себе.
– Какого черта?!
В комнате мгновенно воцаряется тишина. Слова Рут все еще звенят в воздухе.
– Дорогая? – Алекс ошеломлен.
– Я сама в состоянии решить, хочу я еще вина или нет.
Камилла смотрит на Рут, вытаращив глаза. Чарли смущенно кусает нижнюю губу, разглядывая скатерть. Скребет ногтем жирное пятнышко от колечка лука, случайно упавшего на белоснежное полотно.
– Я просто предположил, что, с учетом наших планов, ты не захочешь налегать на спиртное.
Глаза у Алекса округлились, щеки покраснели – то ли от гнева, то ли от смущения. Рут затрудняется определить, но ей все равно, потому что сама она в ярости.
–
Рут чувствует, что лицо ее горит. Избегая взгляда Камиллы, она поднимается из-за стола, достает из заднего кармана мобильный телефон.
– Ребята, спасибо за чудесный вечер, но нам, пожалуй, пора. Пойду вызову такси.
Всю дорогу в такси, которое везет их из северной части Лондона в южную, оба молчат. Едва автомобиль останавливается у ее дома, она выскакивает из машины и бросается к лестнице. Одна входит в темную квартиру. Алекс снизу окликает ее.
Ей нужно подумать. Она вбегает в ванную, запирается. Оглядывается по сторонам, потом, поймав в зеркале свое отражение, кружится в пустой комнате. Смеясь, садится на бортик ванны, открывает кран с горячей водой и смотрит на струю. Ванна наполняется, к потолку поднимается пар.
Алекс стучит в дверь и говорит, что отправляется на пробежку. Рут, не отвечая, льет под струю дорогущую пену.
Забравшись в ванну, она с головой уходит под воду, где слышится только глухой стук ее сердца. Она надолго задерживает дыхание и выныривает, когда без воздуха становится невмоготу. За это время она успевает успокоиться. Рут тщательно намыливает шампунем голову, смывая с волос дым костра. Потом, пока кондиционер впитывается, берется за бритву.
Рут опускает глаза и смотрит на щетину между ног. Начав встречаться с Алексом, она с тех пор почти каждый день бреет лобок, ноги и подмышки – как он хочет: «Мне нравится гладкое тело, без волос оно гораздо чище». Мало того что удаление волос – задача не из простых, кожа постоянно зудит, да еще приходится бороться с вросшими волосками. Рут смотрит на воспаленную кожу лобка, покрасневшую в тех местах, где измученные бритьем волосы пытаются снова прорасти, и недоумевает: ради чего она истязает себя? И решительно кладет на край ванны неиспользованную бритву.
Из ванной она выходит в гостиную, где горит только половина светильников.
Алекс еще не вернулся.
Рут идет в спальню. Завернутая в полотенце, садится на кровать, включает ноутбук и находит закладку. В корзине на экране лежат билеты для кругосветного путешествия – ждут, когда она их выкупит. Сделав глубокий вдох, Рут вбивает номер своей кредитной карты и нажимает клавишу ввода.
Выйдя из спальни, она видит, что Алекс развалился на диване прямо в спортивном костюме. В свете экрана телевизора заметно, что от бега лицо его раскраснелось и покрылось испариной. Он по-прежнему старается не встречаться с ней взглядом, поэтому она, с полотенцем на голове, встает перед телевизором. Ему не остается ничего другого, кроме как посмотреть на нее. Он берет пульт, выключает звук.
– Простила мне мои причуды?
В глазах его внезапно вспыхивают золотистые искорки, и она чувствует сладостный трепет в животе. Этот биологический рефлекс на мгновение выводит ее из равновесия. Однако этого недостаточно. Рут недовольна собой. Пора уже объясниться с Алексом.
Рут разравнивает ногами песок, затаптывая надпись, и палкой, стоя, выводит новую букву на чистом «холсте». Из-за большого живота ей трудно подолгу сидеть на песке рядом с Фрэнки.
– «Ф», – громко произносит она. – Теперь твоя очередь.
Фрэнки берет в руку палку поменьше – так, как ее учили, – и поднимает глаза на мать, ища подтверждения, что она все делает правильно. Рут подбадривает ее кивком. Сосредоточившись, высунув от усердия кончик языка, девочка копирует написанную матерью букву.
– «Ф», – повторяет она и смотрит на Рут, ожидая дальнейших указаний.
– Мне уже не нужно тебе ничего показывать, – отвечает Рут. – Сама допиши слово. Буквы ты знаешь.
Морща лобик, девочка продолжает писать на песке. Каждую букву произносит вслух:
– Р-Э-Н-С-И-С. – И взглядом спрашивает у матери, правильно ли она написала.
– Очень хорошо. Молодец, – с улыбкой хвалит ее Рут. – А теперь, пожалуйста, напиши все буквы, какие ты знаешь. Весь алфавит, Фрэнсис.
– Мама, я устала, – жалуется девочка.
Рут ногой стирает написанные дочерью буквы, снова превращая песок в чистый холст.
– Отдохнем, когда папа вернется. Весь алфавит, пожалуйста.
Фрэнки тяжело вздыхает.
