Но не только соображениями вместимости, как нам кажется, было обусловлено использование Агоры для проведения остракизма. В конце концов, в Афинах существовали общественные постройки, вместимость которых была больше, чем у Пникса (например, тот же театр Диониса). Можно было выбрать и какой-нибудь пункт на окраине города (типа римского Марсова поля, где собирались комиции). Подходящим местом мог бы быть, например, Ардетт, на котором афинские граждане раз в год приносили судейскую присягу (Isocr. XV. 21; Harpocr. s.v. Άρδηττός) и который по этому самому должен был быть весьма вместителен. Тем не менее остракофории проходили на Агоре, несмотря на то, что это, безусловно, мешало нормальному функционированию этой площади. Дело, как нам представляется, еще и вот в чем. Агора считалась сакральным пространством; не случайно ее территория была маркирована специальными пограничными камнями (όροι)[653]. Лицам, совершившим религиозное преступление и считавшимся ритуально «нечистыми», вход на Агору был запрещен законодательно. Не является ли осуществление процедуры остракизма на священном месте опять-таки рудиментом религиозного происхождения этого института? А может быть, имела место вторичная сакрализация остракизма в демократических Афинах V в. до н. э.: в предшествующую эпоху, как мы видели, голосование черепками проходило в булевтерии, а эта постройка, хотя тоже, безусловно, обладала некоторым оттенком сакральности (как и любое общественное здание в рамках полисного типа государственности), но все же не в такой степени, как Агора.
Следует отметить, что для остракизма задействовалось не все пространство Агоры, а лишь определенная ее часть (τι τής αγοράς μέρος, Poll. VIII. 20), какое-то место на Агоре (ενα τόπον τής αγοράς, Plut. Aristid. 7). Правда, аттидограф Филохор (FGrHist. 328. F30) говорит в данной связи обо всей Агоре, но здесь перед нами, кажется, как раз тот случай, когда более ранний и в целом более авторитетный автор ошибается, а более поздние поправляют его[654]. В современной историографии обычно считается, что местом проведения остракофории была юго-западная часть Агоры[655], и мы считаем эту точку зрения вполне соответствующей действительности. Кстати, наибольшее количество находок острака происходит именно с этой части Агоры, и это, наверное, не случайно. Можно предположить (как это и делает М. Лэнг), что до того, как заседания экклесии были переведены на Пникс, именно этот регион Агоры был местом их проведения, соответственно, позже он остался местом проведения остракофорий.
В день остракизма пространство, предназначенное для его проведения, огораживалось. Какой характер носило это ограждение? Многие авторы пишут в данной связи просто о «загородке» (πήγμα), без дальнейшей конкретизации (Tim. Lex. s.v. έξοστρακισμός; Etym. Magn. s.v. έξοστρακισμός; [Zonar.] Lex. s.v. έξοστρακισμός). Есть, однако, и более точные указания. Так, Филохор (FGrHist. 328. F30) говорит об ограждении σανίσιν (досками); ему вторит схолиаст к Аристофану (Equ. 855). Несколько иначе, но в том же смысле, выражается Плутарх (Aristid. 7): περιπεφραγμένον έν κύκλω δρυφάκτοις. Традиции, сообщающей, таким образом, об ограждениях, изготовленных из дерева, противоречит Полидевк (VIII. 20), утверждающий, что зона, предназначенная для остракофории, обтягивалась по периметру канатами (περισχοινίσαντας δέ τι τής αγοράς μέρος). Однако версия этого лексикографа выглядит значительно менее заслуживающей доверия[656]. Полидевк, скорее всего, просто перепутал остракизм с каким-нибудь другим политическим мероприятием. Дело в том, что канаты в принципе использовались в некоторых ситуациях, характерных для общественной жизни Афин. Так, когда Совет Ареопага заседал не в своем обычном месте на холме Ареса, а в так называемой Царской стое на Агоре, место его заседания огораживалось канатом (Demosth. XXV. 23). Очень интересное, но в то же время сложное для интерпретации место, связанное с использованием каната, встречаем мы у Аристофана (Ach. 22). На этом свидетельстве мы еще остановимся в другом контексте, а пока для нас достаточно того, что к остракизму оно никакого отношения не имеет. Полидевк не может быть прав еще и потому, что канаты были бы слишком эфемерным ограждением ввиду той огромной массы людей, которая должна была собираться на Агоре в день остракофории; необходимы были какие-то более прочные загородки.
