Остракизм в Афинах полностью

Переходим к одному из самых сильных элементов нашей аргументации по поводу доклисфеновского остракизма, а именно к рассмотрению архаических афинских острака. При раскопках Агоры археологами был обнаружен ряд памятников (не менее трех десятков), совершенно идентичных остраконам для остракизма (черепки с надписанными на них именами, а некоторые — и с патронимиками), но датируемые не V в. до н. э., а более ранним временем VI и VII вв.[530] Если бы не эта датировка, не возникало бы никакого сомнения, что перед нами — именно «бюллетени», использовавшиеся наостракофориях, а не что-либо иное. Но поскольку существование каких-либо форм остракизма до реформ Клисфена большинством исследователей не признается, перед этими черепками обычно останавливаются в недоумении. Характерный пример — позиция М. Лэнг. Публикуя архаические острака, исследовательница просто-таки приходит в растерянность при попытке предложить хотя бы какую-нибудь интерпретацию этих памятников. Она выдвигает несколько возможных объяснений, причем, судя по всему, просто exempli gratia, чтобы хоть что-то сказать, прекрасно осознавая уязвимость любого из таких вариантов. Черепки с именами, считает Лэнг, могли бы быть, например, бирками, навешивавшимися на какие-нибудь свертки с товарами, отправляемые по тому или иному адресу. Или же это — упражнения школьников, либо еще продукты развлечений бездельников, писавших на досуге на черепках имена, свои собственные или своих близких. От всех этих интерпретаций не оставил камня на камне Ю. Г. Виноградов, совершенно справедливо указавший, что, если бы черепки были бирками, в них проделывалось бы отверстие для прикрепления веревкой к свертку, если же понимать их как школьные тексты, совершенно необъяснимым оказывается выбор для упражнений в письме имен, да еще и с патронимиками[531]. Что же касается «развлечений бездельников», то такое, с позволения сказать, объяснение вряд ли даже нуждается в опровержении. Высказывалось также предположение (А. Раубичек), что черепки использовались для выборов каких-то должностных лиц, например, архонтов. Однако этому нет никаких подтверждений, никаких известных прецедентов не только в Афинах, но и во всем греческом мире архаической и классической эпох[532]. Надписанные черепки (или листья) всегда служили в это время для голосования по поводу не выборов, а удаления лиц. Таким образом, предлагавшиеся интерпретации не выдерживают критики. А с другой стороны, при сопоставлении рассматриваемых памятников с бесспорными афинскими остраконами V в. до н. э., а также с остраконами аналогичного применения из других полисов (Мегары, Кирена, Херсонес) всё встает на свои места: типологическое сходство налицо[533]. Уж не дошли ли до нас те самые глиняные «бюллетени», которые в доклисфеновское время использовали еще не все афинские граждане, а только булевты (этим, возможно, обусловлено их относительно небольшое количество), голосуя за изгнание того или иного аристократического политика?

Имена, встречающиеся на архаических острака, как и следовало ожидать, в большинстве своем принадлежат к сфере аристократической ономастики. Вот некоторые из них: Гегестрат, Архедик, Горгий, Евтимен, Каллон, Лисий, Аристион, Аристид (это лицо не следует путать с Аристидом «Справедливым», поскольку остракон датируется серединой VI в. до н. э.), Павсий, Дамей, Неокл (может быть, кто-нибудь из предков Фемистокла?) и др. Весьма интересно стоящее на одном из этих остраконов имя Фринон. Не следует ли отождествить этого афинянина, с Фриноном, атлетом-панкратиастом, олимпийским победителем 636 г. до н. э.? Как олимпионик, он должен был иметь определенные политические амбиции, к тому же источники прямо сообщают, что так оно и было. В конце VII в. до н. э., будучи уже немолодым человеком, Фринон, видимо, не ужившись-таки в Афинах, покинул родину и возглавил колонизационную экспедицию в Сигей (в Троаде), намереваясь стать ойкистом основываемого там поселения, но натолкнулся на сопротивление лесбосцев и в конечном счете пал в единоборстве с Питтаком, будущим правителем Митилены (Strab. XIIL 599–600; Diog. Laert. L74)[534]. Резонно поставить вопрос: было ли удаление Фринона из Афин совершенно добровольным? Может быть, ввиду его нежелательной влиятельности городские власти решили под благовидным предлогом удалить бывшего атлета, прибегнув при этом к голосованию черепками, то есть к ранней форме остракизма или «протоостракизма»?