— Ладно, теперь можешь опустить руки.
Повторять дважды не пришлось.
Билли тем временем обошла Тельму и встала рядом со мной. Через секунду к нам присоединилась и Конни. Это был первый раз после вчерашнего нападения, когда она поднялась и прошлась без посторонней помощи. Но вид у нее был такой, что она могла упасть в любую минуту. Может, поэтому и оперлась на плечо матери.
Все мы пристально разглядывали Тельму.
У нее задрожал подбородок, и она шмыгнула носом.
— Я… я понимаю, как вы на меня злитесь. И, думаю, имеете на то полное право. Мне не следовало…
— Давай без предисловий, — оборвала ее Кимберли. — Где Уэзли?
Тельма замычала, пытаясь что-то произнести, но у нее долго ничего не получалось. Когда же, наконец, прорезался голос, он был такой высокий, как писк.
— Мертв.
— Что?
— Мертвый! — выпалила она. — Он мертвый!
— Да, как же, — буркнула Конни.
— Это правда!
— Когда он умер? — спросила Кимберли.
— Вчера.
— Когда вчера?
— Утром.
— Кто тогда пытался убить Конни у водопада? — спросила Билли.
Быстро моргая, Тельма затрясла головой.
— Это ты сделала?
— Что сделала?
— Сбросила в водопад этот чертов камень?
— Нет! Мы… мы не были у водопада.
— А где вы были? — спросил я.
— У него в укрытии. У Уэзли есть… секретное укрытие. Оно за водопадом. Это очень далеко от водопада.
Билли свирепо сверкнула на нее глазами.
— Если это не ты сбросила камень, тогда кто же?
— Не знаю!
— Это Уэзли его сбросил? — спросил я.
Но прежде чем Тельма успела ответить, Кимберли напомнила:
— К тому времени он был уже мертв, помнишь?
— Верно, — согласился я.
— А это означает, что попытка убийства Конни — дело твоих рук, — резюмировала Кимберли и вновь кольнула Тельму копьем.
— Ай! Прекрати! — она схватилась за место укола.
— Это ты сделала! — выкрикнула Кимберли и ткнула копьем ей в кисть. В месте укола появилась бледная вмятина.
— Не делай этого!
— Говори правду.
— Меня заставил Уэзли!
— Что значит заставил? Он ведь был уже мертв.
— Нет. Еще не был. Мы там были. И наблюдали за вами. Мы находились над водопадом и следили, а он хотел, это… убить его. — Тельма кивнула на меня.
— Меня? — переспросил я.
— Да, тебя. Я пыталась его переубедить, потому что не хотела больше ничьей смерти. Но Уэзли пригрозил меня убить, если я не подчинюсь ему. Что мне оставалось делать? Он бы убил меня. И я пошла. Прокралась к ручью и сбросила камень. — Она покосилась на Конни. — Он предназначался не для тебя. Он должен был попасть в него.
— Глупая сучка, — пробормотала Конни.
— Прости. Что я могу еще сказать? Мне совсем не было видно. Пара беглых взглядов — вот и все, что мне удалось. Иначе кто-нибудь из вас мог меня заметить. Так что пришлось бросить камень вслепую. И по ошибке он попал в тебя.
— Конечно, — фыркнула Конни.
— Это правда! Если ты думаешь, что я покушалась на тебя умышленно… я никогда не решилась бы на что-либо подобное. Взгляни, что со мной сделал Уэзли! — Она поднесла обе ладони с растопыренными трясущимися пальцами к лицу. — Он избил меня. Глянь, какие побои! И все потому, что я попала в тебя, а не в того мальчишку.
«Того мальчишку».
Очень мило.
— Уэзли совсем не хотел, чтобы ты пострадала. Ему надо было убить Руперта — поэтому, когда вместо него я попала в тебя, он обвинил меня в том, что я все испортила. Он… он избил меня и…
— Что-то уж очень большая активность для покойника, черт побери! — заметила Кимберли.
— Тогда он еще был жив.
— Ага. Значит, ты врала, утверждая, что он умер вчера утром.
— Это произошло после того, как вы покинули лагуну и все такое.
— Он тебя поколотил и со спокойной душой умер.
— Должно быть, это отняло у него последние силы, — добавил я.
Прожигая меня злобным взглядом, Тельма выкрикнула:
— Я его убила!
Наступила тишина. Мы были просто ошарашены.
— А вы, наверное, подумали, что он скончался от ран, нанесенных копьем? Это был пустяк. Они уже заживали. Убила его я. Вы должны быть благодарны мне за это.
Кимберли посмотрела ей в глаза и произнесла:
— Я тебе не верю.
У Тельмы от удивления отвалилась челюсть.
— Ты бы и волоска не тронула на голове этого говнюка. Для тебя он выше любых подозрений. Он — твой идол.
— Он чуть не убил меня! — возмутилась Тельма. — После того как мой камень упал на Конни, посмотри, что он со мной сделал. — Она вновь показала на свое избитое лицо. — А это! — Она попыталась расстегнуть верхнюю пуговицу блузки, но вдруг остановилась и сказала: — Он должен отвернуться.
Кимберли кивнула мне, и я повернулся спиной к Тельме.
Через несколько секунд вновь послышался голос Тельмы:
— Видишь? Видишь, что он сделал?
— Боже мой! — пробормотала Кимберли.
Я не удержался и оглянулся через плечо. Тельма стояла с опущенной головой. Блузки на ней не было.
Ее огромные груди были исполосованы царапинами и рябили лиловато-синими кровоподтеками. Некоторые из них напоминали отпечатки пальцев, другие имели форму полумесяца. Увидев такие груди, можно было бы подумать, что по ним стегали хлыстом, хлестали ладонями и кусали.
Всхлипывая, она повернулась. Но головы не подняла и поэтому не увидела, что я подсматриваю.
